Всё это мгновенно пронеслось у писательницы в голове, и она оглянулась на Лёлю, которая поднималась на набережную следом за ней.
Пара тоже узнала Маню. Вернее, узнала женщина и стала дёргать мужчину за футболку:
– Кирюш, это же Марина! Здравствуйте! Мариночка, вот как интересно! Это ваша лодочка, да?
– Не то чтоб моя, – пробормотала Маня, – но мы на ней катались, да. Здравствуйте, Кирилл Юрьевич, Эля.
– А это наши детки, Сонечка и Максик! Дети, поздоровайтесь с тётей, она писательница! Мариночка, можно с вами сфотографироваться? И вот детишкам тоже? Можно?
Лёля выбралась на тротуар, увидела мужчину и женщину – Маня зорко наблюдала за ней, – нашарила руку Марфы и словно сделала попытку закрыть её собой.
– Привет, Кирилл, – проговорила она, лицо у неё стало каменным.
Мужчина посмотрел и отшатнулся, как от чумной.
– Господи, – пробормотала Эля, – вот так встреча. Называется, гулять пошли!
Сергей Петрович взбежал по ступеням и остановился. Только Лев Граф был абсолютно безмятежен.
– Добрый день, – сказал он любезно. – Позвольте представиться, меня зовут Лев Сергеевич. Ну, Марину Покровскую вы наверняка знаете, а это наши друзья, Ольга Александровна и Сергей Петрович.
– Кирилл, – неверным голосом произнес бывший Лёлин муж. – Эля, моя жена. И наши дети.
Сергей не понимал, что происходит, почему Лёля стоит как истукан, почему у Марфы сделалось испуганное лицо, почему Маня медлит и не уходит.
– Вы гуляете, что ли? – наконец спросил Кирилл у Лёли. – Мы вот тоже… гуляем. Выходной же. А мы всё время на работе. Вырвались, можно сказать.
– Кирюш, что ты объясняешь?! Ещё не хватает!..
– Как тебя зовут? – спросил мальчик у Марфы. – Это твоя собака?
Марфа молчала. Эля оттащила сына:
– Не нужно с ней разговаривать, – нагнувшись, прошептала она очень громко. – Ты что, не видишь, она больная!
– Какая больная? У неё ковид, что ли?
– Ах, какая разница! Может, и ковид! Ты не разговаривай с ней, и всё!.. А то тебя на карантин заберут!
– Не хочу на карантин, на кораблик хочу!..
– Пойдёмте, пойдёмте все на кораблик! – заспешила Эля. – Кирилл, ну что ты встал?
– Оль, ты это самое … там алиментов набежало, я тебе переведу… потом… как смогу. У нас ремонт, всякое такое. Ну, я ж денег не печатаю!
– Зато твоя бывшая печатает, – встряла Эля. – Видишь, на каких катерах раскатывает!.. Дети, пошли!
– Можно собаку погладить? – опять спросил мальчик и откусил огромный кусок ваты.
– Нельзя, нельзя, она укусит!
– Да ничего она не укусит, – возмутилась Маня. – Погладь собачку, мальчик, можно.
– Ты изменилась, – сказал Кирилл Юрьевич бывшей жене. – Другая какая-то стала.
Лёля молчала, Марфа пряталась за неё. Сергей взял девочку за вторую руку, в которой была зажата игрушечная собачка по кличке Маня.
– Ну что ты перепугалась? – спросил у Марфы Сергей. – Мы так прекрасно катались, ты весёлая была. Ничего, не трусь! Прорвёмся.
Выпрямился и посмотрел бывшему Лёлиному мужу в лицо.
В этот момент судьба опять сделала выбор.
Она свела всех вместе на набережной Мойки, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Чтобы удостовериться окончательно!
И удостоверилась.
А ты сомневалась, – послышался Мане голос тёти Эмилии. – Все твои сомнения от того, что ты не веришь в людей. А они стоят того, чтобы в них верить!
Ничего. Прорвёмся.
– Кирюша, – суетилась оборчатая Эля, – пойдём уже! Мы на карусели хотели!
– Да и нам пора, – объявил Лев Граф. – У нас пятичасовой чай.
– Ты красивая стала, – сказал Лёле бывший муж. – Раньше не такая была.
Эля окинула Лёлю молниеносным взглядом и скривила губы.
Сергей кивнул, видимо, таким образом сказал до свидания, и они пошли втроём через дорогу. Кирилл Юрьевич смотрел им вслед.
– Вы так уж не переживайте, – посоветовала Маня Эле. – На алименты купите себе… новый шифоньер. Или два! Мы и так справимся, без алиментов.
И захромала следом за подругой. Замыкали шествие Лев с Волькой, поводок в далеко отставленной руке.
Сергей позвонил очень скоро.
Маня поняла, что звонит именно он по Лёлиной физиономии, которая моментально пошла красными пятнами, и по дурацкому голосу, которым Лёля сказала: «Алло».
Лёля сначала просто слушала, а потом ушла с телефоном в ванную. Маня развеселилась.
– Представляешь, – сказала она Марфе, – какая у нас мама дурочка? Она при нас не может с Серёжей поговорить! Она от нас скрывается!..
Марфа посмотрела на неё.
Маня присела рядом.
– Что же это за картинка, которую тебе дала тётя? – спросила она девочку, а на самом деле себя. – Вот если бы я сразу сообразила и про картинку, и про почтальона! Но сегодня же мы всё поймём! Вот клянусь тебе!..
Лёля проторчала в ванной минут двадцать, а когда вышла, вид у неё был испуганный и счастливый.
– Он сделал тебе предложение руки и сердца? – моментально спросила Маня. – Или пригласил пройтись до Дворцового моста?
– Он считает, нам нужно поговорить, – обморочным голосом поведала Лёля. – Как ты думаешь, о чём?..
– Ясно, что о мостостроении в СССР, – не дрогнув, ответила Маня. – И о конструкции вылетных опор, или какие они бывают, я не знаю.
– Маня, ты опять шутишь?
Писательница отрицательно потрясла головой.
