Томаш сделал в его сторону несколько неуверенных шагов, подал требуемое, снял шапку и попытался пригладить вставшие дыбом волосы.
Некромант, не обратив на него внимания, скомкал полотенце и прошептал ключ перехода структур. Грязная ткань прямо на глазах истаяла зеленым огнем, и в руке мага заплясал белесый сгусток энергии.
— Ищи хозяина этой крови, — Ильм поднес холодное пламя к черепу одного из волков. Сгусток поблек и словно втянулся внутрь костей.
Скелет, не поднимая головы, потрусил в сторону леса.
— Идем Томаш, — распорядился некромант, застревая в снегу, — отставать нам никак нельзя.
Бандит не заставил себя просить дважды. Он пристроился за правым плечом Ильма и молча пошел следом. Некромант был готов поклясться, что в молчании этом буквально плескался молчаливый упрек.
Ночной зимний лес встретил их причудливой игрой черных теней и давящей, пригибающей к земле тишиной. Нежить к красотам подлунного мира оказалась совершенно равнодушна. Поисковый скелет пер напролом, не утруждая себя выбором удобного пути. Он с легкостью перелезал через упавшие деревья, нырял в глубокие овраги, перепрыгивал пни и с треском продирался сквозь сплетения затвердевших от мороза ветвей. Ильм старался не отставать, время от времени заставляя проворную нежить сбавлять ход, но тварь, разгоряченная магически переработанной кровью, никак не хотела идти медленно. Пару раз скелет, убежавший далеко вперед останавливался сам и, словно поторапливая хозяина, поворачивал к нему клыкастый череп. Ильм, глядя на нетерпеливо бьющий по снегу костяной хвост, холодел, но всякий раз заставлял себя перебороть подступающее к горлу волнение. Пока все было под его контролем, да и остальные три костяка вели себя послушно — убежать не пытались, признаков агрессии не проявляли…
— Чуешь, дымом пахнет? — неожиданно напомнил о себе Томаш, — костер жгут где-то недалече.
Ильм остановился, мысленно придержав рвущуюся вперед гончую, и принюхался.
— Не чувствую.
— Было, — Томаш нагнулся и принялся вытаскивать снег из-за голенища сапога, — ветерок принес. Ты своих… э… короче тварей своих попридержи немного. Пусть постоят, отдохнут, а мы давай пойдем вперед и посмотрим. Негоже будет, если мы такой толпой выскочим. Мало ли кто там засел.
Ильм принюхался еще раз. Да, точно, прав Томаш. Пахнет дымком. Стоило только ветру слегка подняться. Действительно надо сначала посмотреть, а потом уже думать, что делать.
— Пойдем, посмотрим.
— А эти?
Некромант взмахнул рукой, и скелеты послушно разлеглись по сугробам.
— Так лучше?
— Нехай лежат, — Томаш нахлобучил шапку на глаза, — мне так спокойнее. Вон смотри — впереди овражек видишь? Нам туда.
— Нет. Чуть левее надо. И овраг в стороне окажется.
— У меня нюх как у собаки. Говорю, через овраг нам идти придется.
— Иди куда хочешь.
Томаш недовольно пробурчал что-то себе под нос, но спорить больше не стал. На лице его растеклась злорадная усмешка, мол, ну веди, посмотрим потом, кто из нас был прав.
Прав оказался Ильм. Они пересекли небольшой ельник, потом заросли орешника и оказались у края большой лесной поляны. Некромант прислонился к толстому березовому стволу и настороженно замер. В лунном свете впереди были видны два больших вросших в землю барака, и еще сарай какой-то в отдалении, или не сарай… Ильм прошептал заклинание ночного глаза.
— Твоя правда вышла, — негромко бросил Томаш, заняв позицию за соседним деревом, — вон и костерок горит… Лишь бы собак здесь не оказалось.
— Собак не вижу, а люди есть… Пятеро с луками, но это не охрана. Просто так болтаются.
— Ты всех сосчитай, — нетерпеливо потребовал Томаш и деловито почесал нос о кору.
— Полтора десятка вижу.
— И что теперь?
— Не знаю еще, — некромант задумчиво погрыз замерзший прутик, — как думаешь, кто это?
— А че тута думать? Тати лесные. Кто еще будет в такой холод по лесам плешь морозить?
— Вот что, — решился Ильм, — я пойду, попробую с ними по-хорошему поговорить, а ты, если хочешь, побудь здесь.
— Ты сдурел, парень? — голос Томаша задребезжал от возмущения, — ты с кем полюбовно сладить решил? Вот с этими? Стрелу в пузо получишь и весь оборот.
— Меня они стрелой не возьмут. Слушай, а ты мог бы отличить кто из них кто? Ну, вы ж вроде одно дело делаете…
— Издеваешься? Нашел, кого ровнять. Это шваль лесная, а я… я сам знаешь кто. Поди, их тут разбери, кто при делах, а кто так, по дороге пристал к обозу… По внешнему виду так и вообще это неотесанная деревенщина, решившая зимой подзаработать деньжат на большой дороге. Ты сам посмотри. Ну, кто так лук держит…
— Разве Рубака не имеет за стенами города отряды? — удивился Ильм.
— Ни в коем разе. Он только в Турове распоряжается.
Ильм присмотрелся к лагерю и в душе согласился с главарем ночной гильдии. С этой лесной вольницей серьезных дел не совершить. А просто так знать, что вне стен у тебя вроде бы есть еще люди… Сегодня есть, а завтра предложит им кто-то другой куш пожирнее, и все, нет людей.
— Твои предложения, Томаш.
