Новые приключения брата и сестры. Ная охраняет границу между мирами живых и мертвых, но при этом не может отказаться от ненависти и идеи мщения, хотя того требуют законы клана. Ильгар разжалован, но не опускает рук и становится стражем города Сайнарии. Ард возвращается домой. Его уверенность в том, что боги лишь вредят людям, растет.
Закрепленная на столе свеча давала мало света, но его вполне хватало, чтобы не пронести ложку мимо рта. Трапезная пустовала. Колдуны давно отужинали и разошлись по комнатам. Только Ная отстраненно набивала живот кашей да двое привратников мыли посуду на кухне. Тихое постукивание мисок и приглушенный говорок за перегородкой нисколько не отвлекали девушку от невеселых дум…
Все складывалось хуже некуда. Вернувшимся из Лота колдунам сразу дали понять, что ими недовольны. У колодца путников встречал только зябко кутающийся в накидку «вороненок», сообщивший, что их немедленно желают видеть в Зале Решений.
Ничего хорошего от такого приглашения ждать не приходилось. Выточенный в скале круглой формы Зал использовался крайне редко, только в самых важных случаях. Ная была в нем пару раз, и то, когда прибиралась. Повседневные вопросы клана решались в трапезной, более уютном и теплом помещении. И приказ явиться в Зал пред очи Верховных говорил о многом. Молодежь ждал серьезный нагоняй.
Хвалить колдунов, конечно, было не за что. По самую макушку виноваты. Но откуда Верховные о том проведать успели?
Ная с подозрением покосилась на Хостена. Не его ли работа?
Тот верно растолковал ее взгляд, фыркнул.
— Кагару не нужны доносчики, Саламандра, чтобы быть в курсе всех дел его учеников.
— Так уж и всех? — воспоминание о лачуге в Лоте вызвало легкое беспокойство.
Хостен в ответ только многозначительно ухмыльнулся.
Главы кланов восседали на каменных сиденьях, расположенных полукругом вдоль стены. Суровые лица, гордые позы, надменные взгляды. Пальцы рук сплетены между собой. Защита на грани инстинкта и привычки. Молодые колдуны вернулись из нечистого места, вобравшего в себя всю скверну помыслов лживых на слова и поступки людишек, и занести случайно, как грязь на одежде, могли всякое. Хотя за несколько лиг до селения Хостен и заставил их всех вымыться в холодном водопаде и просушиться у костра.
Призванный напоминал грозовую тучу. Так и тянуло спрятаться от готовых вот-вот вырваться на свободу молний. Да тут хоть распластайся — все равно угодишь под раздачу. Понурые путники выстроились в линию, опустили глаза в пол.
— Что же вы молчите? — произнес Кагар-Радшу с обманчивым добродушием. — Расскажите, как съездили, что нового увидели, чем город порадовал, — его голос набрал силу, загремел под сводом зала: — да как, вопреки запрету, оружие прихватили, себя колдовством выдали и ко всему чуть город не спалили. Так-то вы наказы учителей чтите?!
— Призванный, позволь объяснить, — выступил вперед Хостен.
— С тобой разговор позже будет, — оборвал его резким взмахом руки Кагар. — Сейчас их хочу услышать, — он ударил кулаком по подлокотнику. — Да как вы посмели ослушаться!? Кем себя возомнили?! Сопляки безмозглые! Вы хоть понимаете, что кланы под удар подставили? Теперь Дарующие опять начнут на нас охоту. И все ваши глупость и тщеславие. Да за такое легкомыслие вас следует лишить звания, отнять память и выгнать из кланов. Или принести Незыблемой в жертву, чтобы хоть какая-то польза была. Девять лет обучения! И все духам на потеху. Мы разочарованы вами. Это самый никудышный выпуск из всех!
Молодые колдуны только ниже склоняли головы. Желание раствориться в воздухе читалось у всех на лицах. Внезапно Сая шагнула вперед, опустилась на одно колено.
— Это моя вина. Я не справилась с чувствами, использовала колдовство. Наказывайте только меня. Ребята ни при чем. Они всего лишь пытались выручить нас из беды.
— Не совсем уж и ни при чем, — буркнул Тэзир, опускаясь на колено рядом с Мышкой. — Это я провез тайком оружие, посчитав, что ехать беззащитными рискованно. Готов понести любое наказание.
— Я тоже, — присоединился к нему Арки. — Потому как позволил ему пронести чекан в город, не настоял оставить в телеге… и не почувствовал, как местные воришки украли наш кошелек. Это недопустимая расхлябанность.
— В таком случае и я виновата, — четвертой преклонила колено Кайтур. — Я слишком долго собирала потерявшихся во время переполоха на ярмарке ребят. С моим чутьем поиска это следовало сделать значительно быстрее. Тогда бы ничего не случилось.
«А смуглянка, оказывается, полна тайн».
Тяжелый взгляд Призванного остановился на Нае.
— Ну… а ты в чем повинишься, Саламандра?
И как в прорубь головой.
— Ни в чем.
Лица присутствующих в изумлении обратились к ней.
— Без оружия мне не удалось бы отбить Саю у насильников. Урок третий: не бросать собратьев, защищать от тварей тьмы даже ценой собственной жизни. Те выродки, что напали на Мышку, ничем не отличались от порождений Незыблемой. Лишь облик имели человеческий. Но облик не служит оправданием черных дел. Разве не так? А не запусти я кровавый смерч, меня бы с мальчишками повязали и отправили в пыточную. Троим против полусотни вояк с Дарующим было не выстоять. И тогда вместо нас в Рассветные снега явились бы жнецы Сеятеля. Вы сами, Кагар-Радшу, предостерегали, что Дарующие у любого сумеют выбить правду.