Жрец еще что-то сказал, и тогда прозвучал голос Императора, такой же, как он: властный и жесткий. Таким голосом отдавались приказы всем живым — и выполнялись они беспрекословно. После него голос жреца звучал намного глуше. Дроу в длинной темной мантии взял их руки в свои и, соединив, опустил в чашу с водой, выбитую прямо в алтаря. Черная жидкость на мгновение обожгла Элиэн, ее светлую душу пронзила боль от соприкосновения с Тьмой, а потом жрец поднял их ладони. От запястий к локтю шел черный узор: меч, вокруг которого обвивалась лоза розы, чьи шипы насквозь прошивали лезвия клинка. Показалось Элиэн или нет, но на миг в багровых глазах мелькнуло удивление. Впрочем, совсем скоро принцессе стало не до наблюдений. Судя по всему, жрец закончил ритуал, провозгласив их супругами. Горячие пальцы коснулись ее подбородка, заставляя поднять голову и оставляя синяки на нежной коже. Его губы накрыли ее, даря первый в жизни поцелуй, но ни приступа романтики, ни приятной дрожи Элиэн не испытала, лишь ощущала себя слабой и беспомощной под этим грубым напором, истязавшим ее. Наконец пытка закончилась, и темный отпустил ее. Вновь упираясь взглядом в пол и понимая, что этим совершает ошибку, Элиэн сквозь гул в ушах слышала шум, наполнивший зал. В локоть впились те же горячие пальцы, и ее безвольной куклой поволокли из Храма. Она не помнила, как оказалась за столом. Вокруг все пили, ели и веселились. Элиэн слушала голос супруга, который постепенно звучал для нее все привычнее и привычнее. Перед ней на тарелке вновь лежал непрожаренный кусок мяса, прикрытый сиротливым пучком какой-то травы. Элиэн не смела поднять взгляд и уж тем более взять себе что-то более съедобное. А супруг ее тем временем пил и веселился, под гогот орков и других дроу. Все они могли праздновать, а принцессе хотелось сбежать отсюда и спастись… хоть где-то! Где-нибудь, где ее не достанет этот безразличный властный взгляд. Если отец Элиэн подавлял за счет жестокости и производимой ею страхом, то Вадериону Шелар’рис не нужно было ничего, чтобы управлять другими: одного его присутствия хватало, чтобы дрожь пробегала по коже Элиэн. И когда темный коснулся ее руки, придвигая кубок с вином, она едва удержалась от того, чтобы дернуться и разлить странную коричневую жидкость на черный камзол супруга. Взгляд багровых глаз был выразителен, хотя принцесса вновь не поняла его слов, но послушно взяла кубок двумя руками и пригубила. Судя по всему, темного это не устроило, потому что голос его прозвучал гневно, а хохот вокруг усилился. Элиэн вновь припала к кубку. Голодный желудок тут же взбунтовался, но она покорно пила слишком крепкое вино, обжигающее горло и отдававшее мерзким привкусом. Когда опустевший кубок с грохотом опустился на стол, Элиэн думала лишь о том, чтобы ее не стошнило прямо на темного. Он не оценит. Голова от выпитого спиртного кружилась, желудок готов был вытолкнуть все наружу, а язык онемел, но принцесса продолжала послушно сидеть за столом и старалась не ловить чужие взгляды. Их было много: злых, презрительных, жалостливых и насмешливых. Были даже сальные, хорошо скрываемые, или полные высокомерия. Таким был взгляд свалга, сидящего по левую руку от Император. К счастью, за супругом Элиэн не часто видела его лицо, словно посеревшее от времени.
