— Хватит, — одного слова Императора хватило, чтобы пресечь зарождавшуюся ссору на корню. — Ринер, неси сюда карты, зови Шэда с чернильницей и пергаментами и пошли воронов ко всем генералам. Завтра на рассвете мы выдвигаемся, пусть на юго-восточной границе будут готовы.
Весть о том, что Император с армией покидает столицу, разлетелась по замку быстрее ветра: об этом сплетничали на каждом углу. Приезд леди Стефалии также взбаламутил замковое болото. Но Элиэн было не до пустых обсуждений: Вадерион пожелал устроить для своей подруги праздничный ужин, и все хлопоты по его устройству легли на ее плечи. Алеса вдруг напомнила о своем существовании, и те два часа до трапезы, что Император провел в обсуждениях с приближенными, его супруга бегала в поисках повара, еды и вина. Ледзерского вдруг вновь не оказалось, и Элиэн пришлось самолично лезть за ним в погреб. Так что когда гостья и хозяева усели за стол, у одной светлой эльфийки замерзшие руки не могли удержать вилку. Ужин стал для Элиэн сущей пыткой, но не из-за мытарств перед ним, а, как это неприятно было признавать, из-за Вадериона и Стефалии. Мало того, что он усадил свою любовницу по правую руку и только с ней всю трапезу проговорил, так еще и беседа их была наполнена теплом и взаимопониманием. Так иногда Вадерион общался с самой Элиэн — но это были столь редкие моменты, что их можно было посчитать исключением. Со Стефалией же он был мил, любезен и весел. Никогда еще Элиэн не видела, чтобы Вадерион так старался ради кого-то. Он позабыл, наверное, обо всех нормах приличий, даже не обратился ни разу к собственной супруге, так и просидев весь ужин полуоборотом к Стефалии. Лишь однажды он повернулся — в сердце Элиэн зажглась надежда — и обратился к Ринеру. Такого пренебрежения она вынести не могла и просидела молча всю трапезу. Даже к вину не притронулась, зато Вадерион со своей любовницей пили за четверых. Единственный, наверное, кто разделял мрачное настроение Элиэн, был Ринер. Свалг бросал на веселящуюся Стефалию злые взгляды и вяло возил свой окровавленный стейк по тарелке — прямо как Элиэн лист салата.
— Ты доела? — грубо поинтересовался Вадерион, оборачиваясь к супруге.
— Да, — сдержанно ответила та, не опускаясь до скандала. Чем хуже вел себя супруг, тем идеальнее — она.
— Тогда я провожу тебя. — Иных вариантов Вадерион не рассматривал.
Путь до ее покоев прошел в гробовой тишине. Элиэн все еще бесилась из-за насмешливого взгляда Стефалии, когда Вадерион «предложил» ее проводить. Конечно, ведь потом он отправится в постель к этой темной эльфийке, так и излучающей мрачный соблазн и невероятную даже для своей расы красоту. На ее фоне Элиэн выглядела серой мышкой. Присутствие соперницы лишило контроля принцессу, и когда они подошли к ее покоям и Вадерион вдруг зашел, она даже не успела сказать «нет».
Темный удобно расположился в кресле и жестом пригласил Элиэн садиться. Это было верхом наглости, но она не стала устраивать скандал и послушно села, лишь гнев внутри нее зажегся с новой силой.
— Завтра я уезжаю на войну. Сколько она продлится, знает лишь Тьмы, — по-деловому начал Вадерион. — На время моего отсутствия Ринер займется всеми делами. Но. Право подписи я оставляю за тобой.
— То есть? — не поняла Элиэн, ненадолго отвлекшись от своих мрачных размышлений.
— Формально править за меня будешь ты, фактически — Ринер. Можешь не волноваться, от тебя ничего не потребуется. Ринер будет приносить тебе документы на подпись и все, тебе не нужно даже их читать.
— Я буду всего лишь куклой, — понимающе кивнула Элиэн. — Но к чему все эти сложности? Есть же Ринер…
— Он всего лишь мой
Элиэн кивнула, уже лучше понимая мотивы Вадериона. Похоже, между мужчинами шла невидимая, но древняя, как мир, война за власть.
— Есть вопросы? — по-военному строго спросил Вадерион, явно собираясь встать и уйти.
— Леди Вал’Акэш поедет с тобой?
— Естественно… А при чем здесь Стефи?
—
Элиэн уже достаточно хорошо знала Вадериона, чтобы по едва заметным изменениям выражения его грубого каменного лица отслеживать его настроение. Вот сейчас он был раздражен и в недоумении одновременно.
— А тебе-то она когда успела насолить? Ринер-то понятно, постоянно от нее получает…
— Почему я должна хорошо относиться к твоей любовнице?
Вадерион наклонился вперед, уголки его пепельных губ изогнулись в знакомой усмешке.
— Ты ревнуешь.
— Да, и что? — с вызовом ответила Элиэн.
— Ничего, — пробурчал темный, разом прекратив веселиться. — Ты всегда столь честна?
— Лишь с тобой. Не вижу причин врать.
Вадерион посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом.
— Стефалия мне не любовница и никогда ею не была — уж от этого Тьма меня уберегла.
— А что вы тогда делаете ночью в ее покоях?
