Возле двери слышались возмущенный крик слуги и грохот от удара сапога. Лиф платья сползал вниз, угрожая вот-вот обнажить грудь...
— Нет!! Нет!!! Оставьте меня!!!
В этот момент дверь с шумом распахнулась, хлопнуло от сквозняка открытое окно.
— Отойди от нее, сволочь!
Чьи-то руки вцепились в ее назойливого поклонника, и отбросили, он отлетел в сторону, по дороге перевернув банкетный столик с шампанским.
— Oh, Hölle! – выругался тот, — что это значит! Франц! Я же сказал...
Перед Анастасией стоял ее муж, пронзительно впиваясь глазами в ее распотрошенный наряд... Лицо было перекошено гнева, губы сложились в презрительную гримасу... Как же она отвыкла от него, а таким и вовсе не видела никогда...
— Во-он оно как... да ты, я вижу, быстро нашла мне замену, не ожидал...
Саша пытался справиться с потрясением от увиденной сцены.
— Александр, как ты здесь оказался?.. — дрожащий голос удалось сделать надменным. “Господи, ведь я ревности и добивалась, но не этой же грязью!“
— Прости, что прервал твой досуг, но, видишь ли... Я покамесь имею право знать, с кем так сблизилась моя супруга!
— Я не переходила черту, как ты, хотя думай, что хочешь! Я не стану перед тобой оправдываться, – воскликнула Анастасия, оправила, как могла, платье и гордо подняла подбородок, — но теперь ты видишь, каково мне было там, в аустерии!
— О твоей черте ещё поговорим! – рявкнул Белов. — К барьеру, сударь!
Австриец, отправляя сбитый набок камзол, поднялся с пола и хмыкнул: — Я готов принять извинения за ваше вторжение, но... Я иностранный дипломат.. и есть правила...
— Указывать на правила вы будете у себя в Австрии, если доберетесь. Вы сейчас в России, и покушаетесь на честь моей жены! Сатисфакция будет здесь, немедля! — в запале крикнул Белов сопернику и чуть не вытолкал его к выходу.
Граф снисходительно поморщился. В исходе дуэли он не сомневался. Школа итальянского фехтования у лучшего наставника, да бывалые конфликты на почве прекрасного пола (до которого он всегда был охочий, не делая разницу между замужними и нет) давало ему повод гордиться собою безмерно.
Поверхностное досье на соперника сложилось у него из случайных отзывов.
“Что может сделать мне этот русский гвардеец, у него вся жизнь – караулы, карточный стол, да семья... до недавнего времени — хмыкнул пол себя Лимберт. — В дуэлях на службе вроде давно замечен не был. Да, неприятно... — придётся сделать эту строптивицу вдовой своими руками. Конечно, лучше было разобраться с помехой в виде мужа потом, окончательно поладив — имелись для этого нужные люди... Случайная встреча на улице с пулей... И нечаянная вдовушка вскоре вступает в новый брак.
Инцидент с убийством русского дворянина выйдет, конечно, бурный... Но, с другой стороны, чего нынче бояться-то? Грозящее отправление домой? Тем лучше! С красавицей иль без — вернусь в милую Вену, подальше от этой проклятой сырости... А там уж есть, кому послужить...” — быстро раздумывал граф, и, выходя, обронил Анастасии: — Договорим позже, сударыня.
У молодой женщины все похолодело внутри. Она вспомнила недавние хвастливые рассказы о хитрых приемах, в котором нет равных при австрийском дворе...
“Да конечно, Саша силен в фехтовании, но... А вдруг его постигнет неудача?!” — в этот момент обида и ревность отступила куда-то на второй план, только липкое чувство страха завладело ею всецело.
Мысль о том, что исход дуэли может быть противоположным, совершенно не тронула ее, как и осознание того, что она больше не свидится по доброй воле с Лимбертом, будь он ранен или здоров.
— Франц, держи эту комнату закрытой и жди меня здесь, – шепнул тот слуге, потиравшему возле двери челюсть и повернул ключ.
— Как вы смеете меня запирать!! — крикнула Анастасия, кинувшись к запертой перед ее носом двери, за которой удалялись решительные шаги.
Оглядевшись растерянно по сторонам, молодая женщина кинулась к упавшей с перевернутого стола сумочке, помня, что захватила запасные шпильки. “Кажется, это пригодный способ открывать замки...”
Вытряхнув бархатный мешочек тут же на пол, она нашла нужное, подобрала с пола выпавшие пудреницу, платок, баночку помады, и выудив из лужи шампанского какой-то согнутый конверт, машинально затолкала все обратно.
Спустя несколько минут её ухищрения как будто увенчались успехом и замок почти поддался, но верный приказу слуга, тихо дежуривший у дверей, тут же подал о себе знать ядовитым хихиканьем, укрепив поперёк засовом.
Минуя территорию парка, оба дуэлянта проследовали к уединенному месту на побережье, освещенному луной. Оба хранили молчание, успев обменяться лишь парой фраз в коридоре.
— Изволите взять себе секунданта? — спросил гвардеец.
— Обойдусь, как и вы... Хоть в нарушении кодекса уравняю вас с собою... — нагло ухмыльнулся австриец, которого уже и самого охватил холодный азарт поединка, призванного пополнить коллекцию его успешных побед.
— Как благородно! Для начала ответьте хоть за одно оскорбление... — процедил в ответ Белов, пытаясь обуздать бешенство.
