Представление о России как о новой Святой земле реализуется в строительстве здесь Нового Иерусалима (Новоиерусалимский монастырь восстановлен сейчас). Последний самый амбициозный проект патриарха Никона и царя Алексея Михайловича. Идея – на одном фрагменте земли воссоздать все святыни Святой Земли. Хорошую округу надо было выпросить у прежних владельцев – патриарх сделал это через царя. Прежние наименования изменили на новые, взятые из евангельских текстов. Холм, на котором строился монастырь, прозвали Сион. Восточнее насыпали Елеонский холм и поставили Елеонскую часовню. Есть здесь еще холм Фавор. Реку Истру переименовали в Иордан. Здесь был свой Гефсиманский сад и даже своя Вифания – небольшой женский монастырь, названный по городу, упомянутому в Новом Завете. Главный собор монастыря – Воскресенский – копия иерусалимского храма Гроба Господня. Его крыша-ротонда завершалась грандиозным шатром, что в то время было большой архитектурной дерзостью.
Название Новый Иерусалим дал месту сам царь, когда присутствовал на освящении первого храма здесь в 1657 году. Патриарх обожал новоиерусалимскую стройку. Трудился здесь наравне с рабочими: копал пруды, разводил рыбу, строил мельницы, разбивал огороды и плодовые сады.
Алтарь главного собора имел пять отделений с пятью престолами для всех пяти вселенских патриархов. Средний престол Никон предназначал для себя как наиболее авторитетного. Россия тогда была единственным свободным православным государством на планете. И единственным – таким сильным.
Можно ли считать Новый Иерусалим воплощением осознания русской святой миссии? Живым возрождением Китеж-града – святого русского города-рая на Земле?
Спустя века писатель Иван Шмелев сформулирует:
«Миссия, миссия России! Вот она, миссия – Бога найти Живого, всю жизнь Богом наполнить, Бога показать родине и миру. Иначе – смерть. Во имя сего – стоит дерзать, дерзать!»
Вот и дерзали! Но как этот вселенский идейный проект, символом которого стал Новый Иерусалим, надорвал страну? Как этот восхитительный монастырь станет и символом будущего раскола в России? Почему через короткое время после начала строительства друг царя патриарх Никон будет низвержен, а после здесь и погребен?
Как вышло, что великая цель и путь к ней, частью которого было и исправление ошибок в богослужебных книгах и церковных обрядах, привели к грандиозному расколу и чуть не ввергли страну в чудовищную религиозную войну? Как стремление отождествить русскую и греческую Церкви породит раскол в самой России?
Религиозную трагедию, которая загубит все планы на освобождение Царьграда и лучшие порывы этой поры национального возрождения и самосознания.
В том, что именно «греческий проект» нашей Церкви стимулирует «справу книг», сознавался еще сам патриарх. В предисловии к «Служебнику» 1655 года под редакцией Никона утверждалось, что «желание прославить и восхвалить Русскую Церковь по всей вселенной» стало главной причиной исправления книг, т. е. Россия должна стать примером абсолютного благочестия и взять на себя исполнение обязанностей защитницы греческой, т. е. вселенской, православной Церкви.
Другой причиной были вошедшие в Россию малороссийские приходы. Ведь до того они были под юрисдикцией Константинополя, т. е. греков, потому в их церквях обряды сходились как раз с греческими и разнились с московскими.
Семена раскола были брошены давно. Еще сто лет назад, на церковном Стоглавом соборе с участием Ивана Грозного, спорили об обрядах, о беспорядках в Церкви, о нужде большего просвещения – для этого после Собора запустили религиозные школы и типографии, но и то и другое шло туго. Книги печатались без сличения с подлинником. Писцы тогда восстали против типографов, и их поспешили назвать еретиками. Народ сжег типографский дом.
Именно поэтому первопечатник Иван Федоров, которому теперь стоит памятник в Москве, напечатав в 1565 году «Часовник», вынужден был пуститься в бега. Бежал он, как сам написал после:
«…от озлобления, от многих начальник и священноначальник, и учитель, который на нас зависти ради многие ереси умышляли».
Во Львове он основал первую на территории Украины типографию, где в 1574 году выпустил «Апостол», а затем и «Азбуку» – первый печатный русский учебник.
Если вспоминать судьбу несчастного Максима Грека, святого монаха, присланного с Афона в Москву для переводов и исправления книг, – так его тоже назвали еретиком в какой-то момент и кинули в темницу!
Глупо и слепо было бы объяснять такие взрывы на народном солнце только непросвещенностью и обрядоверием. Непросвещенный и ограниченный только внешней – то есть мертвой – верой не способен на прорывы и достижения, которыми уже полнилась наша история. Мертвая вера рождает мертвую культуру и, лишая духовного зрения, делает тебя управляемым, по сути – рабом.
Но миф «о русском рабстве» легко разбивается о недавний факт конца Смутного времени, когда мы, мобилизовавшись, выдавили из страны инородную власть и, словно птицу феникс, возродили умершую русскую государственность.