В кафедральном соборе в Клермон-Ферране при входе до сих пор цела надпись:
Собор в Клермон-Ферране стал очередным храмом Разума. Но вот потрясающее и символичное совпадение: в 1095 году именно здесь папа римский Урбан II провозгласил Первый крестовый поход – одно из больших преступлений западной церкви, которое окончательно оторвало ее от восточной и породило волну будущих ересей и ошибок. Это закончилось полным недоверием к Церкви и нынешним обезвериванием революционной Франции.
Как много ранняя советская власть переняла у французских безбожников! Это здесь, во Франции, после революции прежде всего реформировали календарь – начали летоисчисление не от рождения Христа, а от республиканской эры. Отменили воскресенья, чтобы ничто не напоминало о Боге, дали другие названия месяцам – у нас тоже все это было. Сперва во Франции, а потом у нас переливали колокола на пушки, издавали публичные отречения священников, запрещали священнослужителям ходить по улице в облачении. На Монмартре 90-летнюю монахиню принуждали отречься от Христа и казнили за то, что стойко держалась, отказываясь.
Любое изгнание Бога из страны или из собственной жизни всегда крепко замешано и с ненавистью к человеку. Одно вытекает из другого. Чтобы расчеловечиться, надо озвереть.
Вот лишь один эпизод озверения человека в дни революции.
30-летняя красавица-принцесса Мария-Тереза-Луиза де Ламбаль, вдова правнука Людовика XIV, была ближайшей подругой и обергофмейстериной королевы Марии-Антуанетты. В предреволюционные годы Париж был буквально наводнен брошюрами, вернее, пасквилями против королевы, где говорилось о распутных нравах, царивших при дворе. Брошюры были ложью – и королева, и король были людьми чистыми. А мадам Ламбаль – горячая католичка, оставшаяся рано бездетной вдовой, возможно, была одной из самых благочестивых и добрых женщин Франции. Народ ее любил, и даже в революционной смуте ее, как известного благотворителя и человека с безупречной репутацией, не трогали. Она находилась рядом с королевой и в замке-тюрьме Тампль. Но лишних оттуда потребовали удалить, Ламбаль перевели в тюрьму Форс.
Оттуда она уже попала в руки убийц из толпы и была обречена. Есть множество документальных свидетельств от очевидцев, цитаты из допросов – все они описывают жуткие подробности, издевательства и, как завершение, многочасовое глумление над трупом несчастной женщины. Она была растерзана буквально на куски, а ее голова, напудренная и завитая (уже после смерти) парикмахером, была отнесена к Тамплю – толпе очень хотелось, чтобы Мария-Антуанетта взглянула на останки любимой подруги и поняла участь, которая ждет и ее.
Мария-Антуанетта действительно вскорости найдет свою смерть на гильотине площади Революции. Вырежут весь двор. Младшую сестру короля принцессу Елизавету, набожную католичку, благотворителя и святой жизни женщину, так похожую на нашу великую княгиню Елизавету Романову и нравом, и судьбой, тоже казнят на гильотине.
Только недавно, в 2004 году, в базилике Сен-Дени, усыпальнице французских королей, захоронили сердце Людовика XVII – мальчика, сына казненного короля, наследника престола, который умер в тюрьме Тампль в 1795 году. Сердце это хранилось два столетия в сосуде, переходило от семьи к семье аристократов и было символом всех невинных жертв революции.
17 августа 1792 года революционеры создали Чрезвычайный трибунал – по сути, карательный орган, уполномоченный арестовывать сторонников монархии (роялистов). Среди них были почти все представители дворянства и аристократы. Со 2 по 5 сентября длилась зверская бойня, казнены были несколько тысяч человек, практически весь цвет французского дворянства.
Вся революционная Франция стала одним жутким языческим капищем с массовыми человеческими жертвоприношениями. Масштабный революционный террор унес жизни около 300 тысяч человек. А во всех его последствиях, включая Наполеоновские войны, Франция потеряла еще около двух миллионов или даже больше.