Судьба России. Духовная история страны полностью

Он учил крестьянских детей грамоте, знакомил их со Священным Писанием, с географией и историей. Его часто спрашивали о его прошлом. Он отвечал: «Почему вы обыкновенно думаете, что мое положение теперь хуже, чем когда-то прежде? В настоящее время я свободен, независим, а главное – покоен. Прежде мое спокойствие и счастье зависели от множества условий: нужно было заботиться о том, чтобы мои близкие пользовались таким же счастьем, как и я, чтобы друзья мои меня не обманывали. Теперь у меня нет никакого горя и разочарований, потому что я не завишу ни от чего земного, ни от чего, что не находится в моей власти. Вы не понимаете, какое счастье в этой свободе духа, в этой неземной радости».

Больше всего он любил ходить здесь в гости к двум старушкам – Марии и Марфе. Они раньше жили около Печерского монастыря в Новгородской губернии, между Изборском и Псковом, и занимались огородничеством. Обе были сосланы в Сибирь своими господами за какую-то провинность и пришли со старцем в одной партии арестантов. Он гостил у них по всем праздникам и обязательно – в День святого Александра Невского! А ведь это святой покровитель Александра I!

В этот день у Марфы и Марии пеклись для старца пироги, оладьи. Федор проводил у них все послеобеденное время и вспоминал: «Какие торжества были в этот день в Петербурге… Стреляли из пушек, развешивали ковры, вечером по всему городу было освещение, и общая радость наполняла сердца человеческие».

Старец хорошо помнил все события истории последних десятилетий, знал всех государственных деятелей. Про Кутузова говорил, что он был великим полководцем и царь Александр I завидовал ему: «Когда французы подходили к Москве, – проговаривался Федор Кузьмич, – император Александр припал к мощам Сергия Радонежского и долго со слезами молился этому угоднику. В это время он услышал, как будто бы внутренний голос сказал ему: “Иди, Александр, дай полную волю Кутузову, да поможет Бог изгнать из Москвы французов. Как фараон погряз в Черном море, так и французы на Березовой реке погрязнут”».

В другой раз старец рассказывал: «Когда Александр ехал из Парижа, то купцы устилали дорогу сукном, а купчихи (вдова Марианна Ивановна Ткачева и другие) – разными богатыми шалями, и ему это очень понравилось».

В эту деревню к нему, ссыльному арестанту, будут идти паломники со всей страны – и не только обычные люди, но и губернаторы, и посланники от самого царя! Слухи об удивительном старце с царственным поведением и необычными знаниями быстро распространялись. Он знал иностранные языки, сообщал о войне 1812 года невероятные подробности, а иногда открывал о жизни двора в Петербурге сведения настолько внутренние, что шокировал слушающих своей осведомленностью. Говорят, что Федор иногда помогал обратившимся к нему людям, вручив им запечатанное письмо к какой-нибудь важной особе, – но при непременном условии никому, кроме адресата, не показывать письма: «А то смотри, пропадешь».

В конце 30-х и начале 40-х годов в деревне Зерцалы жил другой богомольный сподвижник, старец Даниил – в 1999 году его прославили как святого Даниила Ачинского.

Все видели, насколько два отшельника, Даниил и Федор, сильны физически: старец Федор мог один поднять целую копну сена, вдвоем с Даниилом они поднимали при плотницких работах 12-вершковые большие бревна.