Судьба России. Духовная история страны полностью

И еще: надо понимать, чем был тогда остальной мир, из которого братья уходили! Страна переживала колоссальный нравственный упадок. Никогда поляризация, психологическое противопоставление – грешного мира и монастыря – не было так остро, как в этом XIV веке. Тогда в мире: грубое обрядоверие, неграмотное или полуграмотное белое духовенство, суеверие, пьянство, разврат. Например, митрополит Иона в послании к жителям Вятки обличает их в том, что некоторые из них брали жен по 5, 7 или даже 10 раз, а священники их благословляли… А князь Юрий Смоленский в 1406 году зверски убивает княгиню Вяземскую Иулиану за то, что она не хотела удовлетворить его страсть.

И вот среди всего этого мрака и упадка – чистый воздух монастыря, свидетельство о несомненной возможности раскаяния, обновления, очищения. Протоиерей Александр Шмеман писал:

«Монастырь – не увенчание христианского мира, а, напротив, его внутренний суд и обличение, свет, светящий во мраке. Для родословной “русской души” это очень важно понять. В падении она тянется к этой запредельной и светлой черте… И глубоко ошибаются те, кто видит “целостность” русского религиозного сознания в эти века; именно тогда, в эпоху татарского надлома, входит в него начало того раздвоения, которым отмечен его путь в дальнейшем».

Варфоломею – 23 года, когда он принимает постриг и становится Сергием. Его брат не выдерживает тяжести быта в лесу и уходит.

Cергий строит церковь Святой Троицы.

Троицкий монастырь образуется, когда к Сергию приходят еще иноки. Пока он – лишь церковка на поляне, а вокруг 13 келий и огороды. Обитель обнесена тыном. Какая сила превратила это глухое место в крупнейшую крепость Руси (как лавра и выглядит сейчас), в сердце русского Православия?

Сила – в подвижничестве преподобного Сергия. Он исцелял и воскрешал, по его молитвам бил источник и приручались дикие звери. Он колол дрова со всеми, молол зерно, трудился, кроил и шил обувь, таскал воду на плечах для всех братьев-монахов и «на службе никогда к стене не прислонялся». Это быт монастырской святости – в нем все «не от мира сего», но эта «неотмирность» и преображает остальной мир.

Ключевский лучше всего описал значение преподобного Сергия для России:

«Но чтобы сбросить варварское иго, построить прочное независимое государство и ввести инородцев в ограду христианской Церкви, для этого самому обществу нужны были нравственные силы, приниженные вековым порабощением и унынием. Этому… делу… и посвятил себя преподобный Сергий. То была внутренняя миссия, которая должна была осуществить подготовку успеха миссии внешней…»

В числе доступных у него средств был живой пример, наглядное осуществление (в нем самом) нравственного правила. Потому он и был даже среди своей братии – всем слуга! Поваром, пекарем, мельником, дровоколом, портным, плотником, любым трудником. Ночью ходил близ келий и легким стуком напоминал празднословившим, что у монаха есть лучший способ проводить досужее время.

«Наблюдение и любовь к людям дали умение тихо и кротко настраивать душу человека и извлекать из нее, как из хорошего инструмента, лучшие ее чувства – то уменье, перед которым не устоял самый упрямый русский человек XIV века, князь Олег Иванович Рязанский, когда по просьбе великого князя Московского Димитрия Ивановича, как рассказывает летописец, “старец чудный” отговорил “суровейшего” рязанца от войны с Москвой, умилив его тихими и кроткими речами и благо уветливыми глаголами».

На мирян глубокое и созидательное впечатление производило братство преподобного Сергия.