‒ Я знаю, ‒ он заканчивает выдавливать кетчуп на тарелку, прежде чем пододвинуть ее мне. ‒ Вот почему мы не будем делать этого у меня дома. Мы устроим вечеринку в другом месте.
Я знаю Джастиса уже около года, но на самом деле мы не тусовались вместе, пока я не начала работать в магазине его родителей ‒ мои короткие визиты сюда в прошлом году были полностью посвящены тому, чтобы провести время с Беном. Джас не такой близкий человек в нашей компании, но я на сто процентов уверена, что это потому, что он не ходит в наш университет. Он живет через мост и на другом конце города. Причина, по которой он отказывается посещать наш университет, проста. Это младший колледж. Хотя… Я сама мало что видела в нем, но я здесь совсем недавно, так что это неудивительно.
‒ Где?
Он отмахивается от моего вопроса.
‒ У друга.
В кармане у него начинает звонить телефон, и он лезет внутрь, его лицо бледнеет.
‒ Я должен ответить. Дашь мне секунду?
Я смотрю, как он встает, и направляется в другой конец закусочной. Спиной ко мне, поэтому я не могу разобрать, что он говорит, и это раздражает. Мне нужно отвлечься. Что угодно, лишь бы не приставать к парням напротив.
Я выскальзываю из кабинки и направляюсь в уборную. Мои глаза ни за что не отвлекутся. Это похоже на то, что тело отказывается слушать мою команду игнорировать горячих парней, и оно не хочет-нет-необходимости-поступать-наоборот. Клянусь, мышцы напрягаются, как будто я заставляю их двигаться, просто чтобы шея не поворачивалась, а ноги не несли меня в их направлении.
Я буквально так сильно налетела на Молли, что представила, как один из них наблюдает за мной, пока ему отсасывают член, который, я уверена, божественен, в гребаном плавучем доме.
Моим гормонам нужно остыть, черт возьми.
Маленький коридор, ведущий в дамскую комнату, пуст, когда я добираюсь до туда, освещение, на мой взгляд, слишком тусклое, для ресторана. Я собираюсь толкнуть дверь, чтобы войти, когда чья-то рука ложится на мою, разворачивает меня и прижимает к стене.
‒ Что за черт! ‒ я пытаюсь оттолкнуть его руку, но чужая ладонь крепко зажимает мне рот, заставляя замолчать, и я смотрю в пару сердитых голубых глаз. Их интенсивность больше всего напоминает бирюзовый цвет, похожий на оттенок бурлящих волн у берегов тропического острова, темных и светлых одновременно. И прямо сейчас они ‒ бушующее гребаное цунами, а я ‒ земля, которую оно жаждет уничтожить.
Он наклоняет голову набок, его рука скользит вниз ровно настолько, чтобы освободить мои губы. Этот парень выводит меня из себя. Он преследует меня?
‒ Как тебя зовут?
Я снова отталкиваю его, игнорируя то, как бешено колотится сердце в ту секунду, когда мои пальцы касаются обнаженной кожи его рук.
‒ Вот так ты спрашиваешь у каждой девушки ее имя?
Мои слова звучат убедительно, но внутри я чертовски схожу с ума.
Мне всегда было интересно, встретила ли я еще кого-нибудь Одаренного за все время, проведенное здесь, в человеческом мире, но я никогда не могла сказать наверняка. Но этот парень,
Они не люди, я это знаю.
Это в том, как энергия искрится от его кожи, прижатой к моей. Это не ошеломляет, почти как если бы он сдерживал себя, но это есть, как искра от первого чирканья спички.
Я прогоняю панику, сосредотачиваясь вместо этого на своем гневе из-за того, что со мной играют, как с игрушкой.
Уголок его рта слегка приподнимается, как будто моя ярость его забавляет.
‒ Обычно нет. Отвечай на вопрос.
‒ Я бы предпочла этого не делать.
Он снова кладет руку на основание моего горла, снова мягко прижимая меня к стене. Мне кажется, я чувствую легкую дрожь от его прикосновения, но его тон заставляет меня усомниться в своих чувствах, потому что он спокойный и контролируемый.
‒ Ха. Забавно, что ты не разыгрывала из себя недотрогу с языком в горле.
‒ Пошел ты, ‒ я собираюсь уйти от него, но он преграждает мне путь.
Мой взгляд бросается через его плечо, что трудно сделать, поскольку он буквально на фут с небольшим выше меня, возвышаясь и загоняя в клетку мое маленькое тело, как зверь, приготовившийся к следующей трапезе. Его друзья стоят позади, двое с темными волосами и неестественно бледной кожей, как у него, и один с самым странным оттенком серебра, который я когда-либо видела. Они кажутся почти неестественными. Их энергия не поддается прочтению.
На мгновение мой взгляд останавливается на том, кто с задумчивым видом находится слева. Когда он придвигается ближе, его темно-голубые глаза обвиняюще сужаются, и чем дольше он смотрит на меня, тем жестче становится выражение разочарования на его лице. Когда его губы жестоко изгибаются, я уступаю, возвращая свое внимание к парню передо мной.
‒ В чем дело? ‒ я приподнимаю бровь. ‒ Вы, ребята, хотите позлорадствовать? Может быть, намекнуть, что я, женщина, была в отчаянии? Я была пьяна, и если честно, тот поцелуй был просто частью игры, которая мне была нужна, чтобы отвязаться от кое-кого.
‒ Да, потому что так оно и было… ‒ вежливо отвечает он. ‒ Как тебя зовут?
