Ее глаза вспыхивают белым, и она поворачивается обратно к принцессе Рата, безжизненно лежащей на полу. Она откидывает с лица темные волосы и встает.
‒ Никто не должен знать, что здесь произошло сегодня, ‒ требует Козима, пряча свою печаль подальше.
Мои глаза сужаются, ожидая услышать, какой у нее мог бы быть план.
Я слышу ее прежде, чем вижу, тихий голосок, эхом разносящийся по пустым залам королевского особняка.
‒ Лондонский мост рушится, рушится…
В панике я протягиваю руку, чтобы захлопнуть дверь, прежде чем она подойдет слишком близко, но дверь замирает на полпути, медленно открываясь снова.
Мои глаза прищуриваются в сторону моей жены, но прежде чем я успеваю спросить, какого черта она делает, Виллайна проскакивает через дверной проем, белые волосы развеваются за спиной.
‒ Темпи, я здесь… ‒ ее ноги останавливаются, и воздух наполняет пронзительный крик.
‒ Черт,‒ я бросаюсь вперед, опускаюсь на одно колено и притягиваю ее к груди, чтобы скрыть это зрелище. ‒ Ты не должна быть здесь, внизу, Виллайна.
Она всхлипывает, тело начинает неудержимо трястись, и по коже пробегает озноб. Она отстраняется, большие льдисто-голубые глаза встречаются с моими.
‒ Что случилось с Темперанс, король Артуро?
Мой рот открывается, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, появляется Козима.
Она гладит Виллайну по голове, поднимая взгляд, отчего слезы текут по бледным щекам.
Королева улыбается маленькой девочке, кладет ладонь ей на затылок… а затем щелкает ею.
Тело безжизненно падает в мои объятия, и я смотрю на свою жену.
Она поднимает подбородок. Глаза встречаются с моими.
‒ Прикончи ее.
‒ Козима, ‒ рявкаю я, опуская безжизненное тело Виллайны и вскакивая на ноги.
‒ Кто-то должен за это поплатиться, ‒ она пожимает плечами. ‒ Ее отец был Монстром. В этом есть смысл, Артуро. Покончи с ней.
‒ Не ты устанавливаешь здесь правила, моя королева. Я гребаный король, и эта девушка вписана в наше будущее больше, чем кто-либо другой до нее!
‒ Как бы то ни было, ‒ кипит она, факты не то, что ей нравится. ‒ Если люди узнают правду о том, что произошло здесь сегодня, Министерство использует это против нас. Против наших сыновей. Они годами искали способ свергнуть нас. Это могло бы помочь их делу.
‒ Я убью их всех сейчас, сегодня, и покончу с тем, на что они осмеливаются.
‒ Нет. Это приведет к войне.
‒ Войну, которую я выиграю, ‒ напоминаю я ей, хотя она ошибается.
Совет никогда не смог бы разозлиться на нас. На нашей стороне в тысячу раз больше Одаренных, чем они могли бы когда-либо пожелать.
