Судьба шута полностью

Я был готов проклинать Чейда и восхищаться им.

Фитц Чивэл.

Да, называя человека его истинным именем, ты обретаешь над ним власть. Я содрогнулся и тут же попросил принца:

Не называй меня этим именем. Во всяком случае, здесь и сейчас, ведь нас может услышать дракон.

Однако я боялся вовсе не дракона, а своей дочери. Слишком много моих тайн могло попасть в ее руки.

Скажи мне, Том.

Только не так. Если мы должны об этом говорить, то самым обычным способом.

Рядом со мной застонал Олух и накрылся одеялом с головой.

Тогда давай встретимся немедленно, – угрюмо предложил принц.

Это неразумно, – вмешался Чейд. – Лучше подождать до завтрашнего утра, мой принц. Нет никакого смысла вызывать подозрения и лишние вопросы. Ну зачем тебе встречаться со своим стражником ночью?

Нет. Сейчас. Это вы двое поступили неразумно, когда стали обманывать меня относительно этой Неттл. Я должен немедленно знать, что происходит у меня за спиной и почему.

Мне вдруг показалось, что я нахожусь рядом с ним в материнском доме и лежу на скамье под одеялом. Я ощущал, как гнев согревает его тело, он отбрасывает одеяло в сторону и с яростью засовывает ноги в сапоги.

Тогда дай мне время одеться, – устало попросил Чейд.

Нет. Оставайтесь в постели, советник Чейд. Ты же сам сказал, что ничего не знаешь. В таком случае тебе незачем беспокоиться. Я встречусь с Фитц… с Томом, наедине.

Его гнев разгорелся, как огромный костер, однако Дьютифул постарался больше не произносить мое имя. Часть моего сознания восхищалась самообладанием мальчика. Но мне предстояло принять трудное решение. Мой принц рассердился на меня, и с его точки зрения у него были на это все основания. Как мне отвечать на его вопросы? Кто я для него сегодня ночью? Друг, наставник, дядя или подданный? Тут я обратил внимание на Олуха, который сел на постели и наблюдал за тем, как я одеваюсь.

– Я уйду ненадолго. С тобой ничего не случится, – попытался я его успокоить, но уверенности у меня не было.

Я не хочу оставлять Олуха одного, – сказал я принцу, надеясь, что он не будет настаивать на немедленной встрече.

Тогда возьми его с собой, – жестко приказал принц.

– Ты хочешь пойти со мной?

– Я его слышал, – угрюмо пробурчал Олух и тяжело вздохнул. – Ты вечно заставляешь меня идти туда, куда я не хочу, – пожаловался он, пытаясь в темноте отыскать свою одежду.

Казалось, прошел год, прежде чем он оделся, категорически отвергнув мою помощь. Наконец мы вместе вышли из хижины и зашагали в сторону материнского дома. Диковинный ночной свет, характерный для Внешних островов, окрашивал весь мир в серые тона. Однако, как ни странно, это меня успокаивало. Вскоре я сообразил почему. Приглушенные цвета напоминали мне мир глазами Ночного Волка по вечерам и на рассвете, когда мы охотились вместе. Мягкий струящийся свет, не обремененный красками, позволял глазу различать малейшие движения дичи. Я шагал легко, словно летел на крыльях ветра, но Олух плелся за мной, спотыкаясь и кашляя. Он все еще болен, напоминал я себе, стараясь приноровиться к его медленной походке.

Над городом кружили маленькие летучие мыши. Я заметил, как мимо бочки с дождевой водой крадется к порогу дома тать-крыс. Интересно, тот ли это, с которым пытался установить контакт Свифт. Но вскоре я выбросил эту мысль из головы. Мы приближались к материнскому дому. Во дворе оказалось пусто. Здесь не было стражи, хотя дозоры охраняли береговую полосу и гавань. Очевидно, тут не боялись нападения со стороны своих. Все ли рассказал мне Пиоттр о Хении? Он и нарческа держались настороженно, к тому же он сказал, что эта женщина не принадлежит к их материнскому дому. Тогда почему же он не поставил охрану?

Я повел Олуха в сторону от главного входа. Мы приблизились к материнскому дому сзади, пройдя мимо каменных стен и загородок, где находились овцы. За углом сарая, возле кустов, нас уже ждал принц. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за нами. Я поднял руку, чтобы подозвать его к нам, но тут же в моем сознании прозвучал его голос:

Не подходите ко мне. Стойте на месте. Нет, спрячьтесь. Или уйдите.