Я заглянул в палатку стражников. Лонгвик еще не спал. Он молча кивнул мне, когда я проскользнул к своей постели мимо спящих солдат. Когда я почти сразу повернулся, чтобы уйти, он не стал задавать мне вопросы. Человек Чейда. Люди Чейда, поправил я себя, глядя на спящих стражников. Чейд лично отбирал всех, кто сопровождал нас на остров. Интересно, насколько безоглядно они будут выполнять его приказы?
Я все еще размышлял над этим вопросом, когда остановился возле шатра Шута. Некоторое время я прислушивался к шороху ветра, несущего над землей снежинки и кристаллики льда. Изредка более сильный порыв ветра бросал мне в лицо влажный снег. Но больше ничего мне услышать не удалось. Из шатра Шута не доносились голоса, но сквозь тонкую ткань я видел, как внутри колеблется тонкий язычок пламени.
– Могу я войти? – негромко спросил я.
– Один момент, – последовал столь же тихий ответ.
Я услышал шорох материи, почти неотличимый от шума ветра, и почти сразу же Шут развязал полог и впустил меня внутрь. Вместе со мной в шатер вошел холод. Я ничего не мог с этим поделать, но Шут поморщился, когда я принялся стряхивать снег с одежды. Из-под куртки я вытащил балахон Элдерлингов.
– Вот, я принес.
Он успел улечься в постель и накрыться одеялом. Крошечный чайничек грелся над пламенем свечи. Шут приподнял брови и улыбнулся.
– Ты выглядел в нем ужасно привлекательно. Уверен, что не хочешь оставить его себе?
Я вздохнул. Его шаловливое легкомыслие слишком уж контрастировало с моим сегодняшним настроением.
– Чейд и Дьютифул сегодня ночью попытаются связаться с Неттл. При помощи Силы. Они боятся, что дракон окончательно сведет Олуха с ума, и надеются, что Неттл сумеет отвлечь его от Айсфира.
– А ты решил не принимать в этом участия?
– Я не могу им помочь, поскольку полностью лишился Силы. Однако я вижу, что Олух постоянно что-то напевает и ни на что не обращает внимания. Раньше его музыка звучала лишь в потоке Силы. Почему он теперь напевает вслух? Он изменился, а я не люблю изменений, в особенности тех, которых не понимаю.
– Жизнь есть изменение, – безмятежно заметил Шут. – А смерть – еще большее изменение. Я считаю, что мы должны спокойнее относиться к переменам, Фитц.
– Мне надоело мириться с заведенным порядком вещей! Я делаю это всю свою жизнь.
Бросив одеяние Элдерлингов на постель, я тяжело опустился рядом с Шутом, заставив его поджать ноги. Сняв рукавицы, я протянул руки к огоньку свечи, надеясь хоть немножко согреться.
– Но ты же Изменяющий, неужели тебе не видны изменения, которые ты творишь? Иногда – смиряясь с реальностью, а иногда – оказывая ей отчаянное сопротивление. Ты можешь говорить, что ненавидишь изменения, но ты их
– Ох, перестань. – Я поджал колени, обхватил их руками и положил на колени голову. – Давай не будем говорить об этом сегодня. О чем угодно, только не об этом. Пожалуйста. Сегодня я не хочу и не могу думать о выборе и об изменениях.
– Хорошо, – мягко ответил Шут. – А о чем ты хочешь поговорить?
– О чем угодно. О тебе. Как ты сюда добрался, что делал после того, как мы оставили тебя?
– Я же сказал. Я прилетел.
Я поднял голову и бросил на него мрачный взгляд. Он вызывающе улыбался. То была прежняя улыбка Шута, обещающая правду, когда он бессовестно лгал.
– Нет, ты не прилетел сюда.
– Ладно. Если ты так говоришь.
– Должно быть, Кетриккен вопреки советам Чейда помогла тебе найти подходящий корабль. И ты приплыл сюда на корабле с птичьим названием. – Я строил догадки, понимая, что за его словами должна таиться хотя бы толика правды.
– На самом деле во время нашей короткой встречи Кетриккен посоветовала мне остаться в Оленьем замке. Мне показалось, что ей хотелось сказать совсем другое. А дальше мне просто повезло, когда я встретил пришедшего в замок Баррича. Но раз уж я согласился рассказать тебе всю историю, позволь мне сделать это по порядку. Давай вернемся к тому моменту, когда мы виделись с тобой в последний раз. Когда мне показалось, что ты поспешил ко мне на помощь.
Я поморщился, но он спокойно продолжал:
– Начальник порта призвал городскую стражу, которая быстро перенесла на берег вещи лорда Голдена. Как ты догадываешься, они сумели меня задержать до отплытия вашего корабля. Потом меня отпустили с бесконечными извинениями, всячески заверяя, что допущена ужасная ошибка. Но вскоре все узнали об этой истории. К тому времени, когда лорд Голден вместе с багажом вернулся в свое жилище, явились кредиторы, уверенные, что он пытался покинуть город, не расплатившись с ними. Тут они были совершенно правы. Кредиторы с радостью забрали все мои вещи, за исключением одного мешка, в котором лежало только самое необходимое, – лорд Голден оказался достаточно прозорливым, чтобы оставить его в замке.
Маленький медный чайничек закипел. Шут снял его с огня и заварил чай.
Я не удержался от улыбки и обвел рукой шатер.
– Только самое необходимое.
Он приподнял золотую бровь.
