И естественно, он страшно разозлится на меня. У Шута острый ум, и он быстро сообразит, что случившееся – моих рук дело. Он поймет, что я предпочел его жизнь тому, что он считал своей судьбой. Предполагалось, что Изменяющий должен помочь миру выйти на новую дорогу, а не мешать своему Белому Пророку.
Я закрыл глаза и вздохнул. Мне потребовалось сделать несколько попыток, прежде чем я сумел успокоиться. Когда наконец я начал погружаться в сон, я потянулся к Неттл. На этот раз она была одета в платье из крылышек бабочек и сидела на дубе. Я посмотрел на нее с кочки под деревом. Я снова превратился в волка, как и всегда в ее снах.
– Сколько мертвых бабочек, – печально проговорил я и покачал головой.
– Не говори глупостей, это всего лишь сон.
Неттл выпрямилась на ветке и спрыгнула вниз. Я встал на задние лапы и протянул руки, чтобы ее поймать, но крылышки вдруг разом затрепетали, и она, легкая как пушинка, медленно опустилась на землю рядом со мной. Большая желтая бабочка, точно бант, украшала ее волосы, платье постоянно меняло цвет и переливалось, бабочки лениво шевелили крылышками.
– Хм. А разве их лапки тебя не щекочут?
– Нет. Ты не забыл? Это сон. Здесь легко избавиться от неприятных вещей.
– А кошмары тебе никогда не снятся? – не в силах скрыть восхищение, спросил я.
– Думаю, снились, когда я была очень маленькой. Теперь никогда. Зачем оставаться во сне, который тебе не нравится?
– Не все из нас умеют контролировать свои сны, детка. Ты должна радоваться, что тебе это по силам.
– А тебе кошмары снятся?
– Иногда. Помнишь, где ты меня нашла в прошлый раз? Я спускался по очень крутому и опасному склону.
– Ах да. Помню. Только я решила, что тебе это нравилось. Некоторые люди любят опасности.
– Возможно. А некоторые уже пресытились опасностями и, будь на то их воля, постарались бы избежать кошмаров.
Она медленно кивнула.
– Иногда у моей матери бывают ужасные кошмары. Даже когда я там появляюсь и уговариваю ее проснуться, она не может. Она не может или не хочет меня видеть. А отец… Я знаю, что у него случаются плохие сны, потому что иногда он кричит по ночам. Но в его сны я никогда не могу попасть.
Она остановилась на мгновение, чтобы подумать.
– Мне кажется, он снова начал пить именно из-за этого. Когда он пьян, он проваливается в забытье, вместо того чтобы заснуть. Как ты думаешь, может быть, он прячется от своих кошмаров?
– Не знаю, – сказал я, жалея, что она рассказала мне все это. – У меня для тебя новости, которые понравятся им обоим. Свифт возвращается домой.
Неттл хлопнула в ладоши и глубоко вздохнула.
– Спасибо тебе, Сумеречный Волк. Я знала, что ты мне поможешь.
Я постарался напустить на себя суровый вид.
– Мне не пришлось бы тебе помогать, если бы ты вела себя разумно. Свифт еще слишком молод, чтобы встать на ноги и жить самостоятельно. Ты не должна была идти у него на поводу.
– Теперь я это понимаю. Почему жизнь не может быть такой же, как сны? Во сне, если что-нибудь идет не так, как мы задумали, можно легко все изменить.
Она дотронулась руками до плеч и одернула платье, и я вдруг увидел, что оно из маковых лепестков.
– Видишь? Больше нет щекотных лапок. Ты просто должен прогнать прочь то, что тебе не нравится.
– Именно так ты отослала драконицу?
– Драконицу?
– Ты знаешь, кого я имею в виду. Тинталью. Вначале она кажется маленькой ящеркой или пчелой, затем становится все больше и больше, а потом ты ее прогоняешь.
– А… Так вот ты о ком.
Неттл нахмурилась.
– Она приходит только вместе с тобой. Я думала, она – часть твоего сна.
– Нет. Тинталья вообще не является частью сна. Она так же реальна, как и мы с тобой.
Внезапно меня встревожило, что Неттл не поняла этого. Может, наши беседы во сне подвергают ее большей опасности, чем я думаю?
– Кто же она, если не сон?
– Я говорил тебе. Это драконица.
– Драконов не бывает, – провозгласила Неттл со смешком, чем повергла меня в молчание, длившееся, однако, недолго.
– Ты не веришь в драконов? Но в таком случае кто спас Шесть Герцогств от красных кораблей?
– Я думаю, солдаты и матросы. Не имеет значения, не правда ли? Все это было давно.
– Для некоторых из нас это имеет огромное значение, – пробормотал я. – Особенно для тех, кто был там.
– Наверное, но я заметила, что очень не многие могут рассказать о том, что там происходило в действительности и что спасло Шесть Герцогств. Они видели драконов далеко в небе, а потом начали тонуть красные корабли. А драконы к тому времени уже исчезли из виду.
– Драконы необычным образом влияют на человеческие воспоминания, – объяснял я. – Они… они как будто поглощают их, проходя мимо людей. Как тряпка, которая впитывает пролитое пиво.
Неттл ухмыльнулась.
– Но если это правда, почему Тинталья не влияет на нас?
Я предупреждающе поднял руку.
– Давай больше не будем упоминать ее имя. Я бы не хотел встретиться с ней вновь. Я думаю, мы помним ее, потому что она появляется, как создание сна, а не реальное существо. А может быть, она не отнимает наших воспоминаний, потому что она из плоти и крови, а не…
