Такие подробности из личной жизни главного врача поразили Лиду. Ей сразу стало жалко девочку. Она не представляла, насколько тяжело может быть ребенку, который потерял в таком раннем возрасте маму. Лида была ужасно поражена и при этом искренне радовалась тому, что ей не удалось испытать такие чувства. Женщина теперь поняла, почему девочка казалась такой неприветливой, грустной и погруженной в какой-то свой мир — мир искусства. Бумага, карандаш и краски помогали Лизе облегчать свою депрессию и не держать глубоко в себе все переживания. Кто-то в таких ситуациях пишет стихи, музыку или книги, а Лиза рисует свои эмоции и чувства на бумаге.
Раздался громкий звонок стационарного телефона. Татьяна поспешила ответить в своей строгой манере:
— Приемная, слушаю. Везите. — а потом положила трубку и обратилась к Лиде. — Везут ДТП. Возьмешь?
— А у меня разве есть выбор? — обессиленно сказала Лида.
Следом в маятниковых дверях показалась заведующая отделением. Женщина вошла в больницу с горделивой осанкой, её светлые волосы завитые в пышные пряди казались невесомыми. Она шла уверенной походкой на высоких каблуках переступая с пяти на носок. На Елене красовалось дизайнерское платье, которое она привезла из Москвы, а в руках итальянская сумка из натуральной кожи. С первых дней работы женщина заметно отличалась от своего коллектива элегантность и роскошью.
— Ох, идет наше начальство. — словно дрогнув от приближающейся фигуры заведующей отделением произнесла Таня. — Здравствуйте.
— Добрый день. — бодро сказала Елена и, закинув сумку на плечо, расписалась в журнале. — Лидия Аркадьевна, у вас нет работы?
— Почему же? Есть. — уверенно ответила она. — Как раз жду пострадавшего.
— Да, Елена Валерьевна, — вступилась Таня. — к нам везут ДТП, двое пострадавших. У одного легкие травмы, другой в тяжелом. Возьмете?
— Хорошо. Пригласите меня, Таня, как привезут. — сказала Елена, взяла ключ от своего кабинета и уже собиралась уйти, но Татьяна ее снова остановила.
— Елена Валерьевна. — застенчиво обратилась она к заведующей. — Тут дочка у Владимира Анатольевича пришла. Мне кажется, что ей не желательно бы сидеть в приемном. Может она у вас в кабинете посидит? Вы же с Владимиром Анатольевичем хорошо дружите.
«Хорошо дружите», — так Татьяна зашифровала всему отделению понятное «встречаетесь», «живете вместе» и «спите». Елена косо посмотрела на девчонку. И Лида, и Татьяна заметили, как они встретились глазами и явно не испытали радости от встречи. Лиза опустила глаза обратно в альбом и продолжила рисовать.
— Таня, двенадцатилетней девочке не место в больнице, а тем более в неотложке. — строго сказала Елена. — Папу она может подождать и дома.
— В том-то и дело, что ребенок попасть домой не может. — старалась защитить девочку Таня.
— Ничего не меняется! — слегка прикрикнула заведующая. — Пускай тогда ждет его на улице. У нас хороший парк возле больницы! — голос её сорвался, и она поспешила поскорее уйти из приемного.
Татьяна повернулась к Лиде, с волнением стукая стационарным телефоном о ладонь.
— Вот такое у нас доброе и чуткое руководство. — сказала она Лиде, поджав губы.
— Давай я ее в ординаторской спячу. Энтлис все равно туда никогда не заходит. — предложила Лида.
— Она-то может и не заходит, а стучать у нас умеют все. — покачала головой Таня.
Через пять минут к приемному отделению подъехали две машины скорой помощи. Елена взяла на себя девушку двадцати лет с открытой черепно-мозговой травмой, а Лида приняла мужчину. Тот смог дойти до смотровой на своих двоих ногах. Лицо у него было малоприятным. Помимо того, что его уродовали свежие ссадины и порезы после аварии, Лида при осмотре заметила еще пару старых шрамов.
— Что вас беспокоит? — начала со стандартных вопросов Лида. Она надела на руки перчатки, а медицинская сестра подготовила ей перекись, вату и бинты.
— Ничего, доктор. Я плечом только ударился. — недовольно говорил мужчина.
Лида принялась обрабатывать на лице пострадавшего ссадины. Когда она прикасалась ватой, смоченной в перекиси, к ранам больного, он скалил от боли зубы и от этого выглядел еще пугающе. Он мог бы легко сойти за отъявленного бандита, если бы снимался где-нибудь в кино. Уж очень Лиде он казался таким.
— Надо будет сделать рентген плеча. — сказала Лида.
— Да не надо ничего, доктор. Нормально все со мной. — стиснув зубы говорил мужчина. — Не знаете, как там девушка? Живая или нет?
— Не знаю. Ей другой врач занимается. — сказала Лида и бросила использованную вату в урну. — Сидите здесь и ждите, пока мы вас не пригласим на рентген. — распорядилась она, снимая перчатки.
Лидия оставила мужчину сидеть на кровати за плотными занавесками смотровой комнаты, а сама вышла к Татьяне сообщить о состоянии своего пациента. Медицинская сестра, закончив забор крови у пострадавшего, вышла следом за Лидой и направилась в сторону лаборатории.
— Тань, он про подругу свою спрашивает. Известно что? — спросила Лида.
— Энтлис сказала, что состояние крайне тяжелое, подает в операционную.