— Особо нечего рассказывать. — начала Лидия. — Таня попросила взять пациента — мужчину после аварии. Елена Валерьевна приняла девушку, которая ехала вместе с ним. На мужчине не было тяжелых травм. Я обработала ему раны, мне еще не понравилось его плечо, там скорее всего был вывих, а может и закрытый перелом. В общем, я хотела договориться по поводу рентгена. Попросила медсестру забрать анализ на кровь, а сама вышла к Тане. Как потом оказалось, медсестра вышла следом за мной, и пациент остался в смотровой один. Но в этом не было ничего страшного. Ведь мы не можем разорваться на две части и часто оставляем пациентов с легкими повреждениями дожидаться нас. Почти сразу подошел майор полиции и сказал, что мужчину этого разыскивают уже несколько лет за серию убийств молодых девушек. Он попросил меня отвести его к пациенту, а того в смотровой уже не было. Майор вызвал ОМОН, попросил пригласить кого-то из начальства. На месте была только Елена, ей пришлось отложить начало операции и выйти к нам. Из приемной майор нам уйти не разрешал, так как рядом с ним мы были в безопасности. Потом я совершенно случайно обратила внимание на Лизу. Она была очень испуганна, но я не поняла, что она видит преступника. Я думала, что она просто испугалась всей ситуации, ведь Елена с майором говорили на повышенных тонах. Это вполне могло напугать ее. Я хотела подсесть к ней, чтобы успокоить, а когда подошла, то сразу увидела его. Ему надо было убежать. Только потом я поняла, что Лиза стала бы для него идеальной заложницей, чтобы выйти из больницы. А в тот момент на каком-то подсознательном уровне я просто бросилась к ней. Я ни о чем не думала. Я не была уверенна, что ему нужна девочка. Просто он смотрел на нее такими злыми глазами, что мне захотелось ее закрыть от его взгляда. А когда он тоже побежал к ней, у меня получилось его опередить. Он не смог вытащить ее из-под меня и решил взять в жертву меня, но я знала о его травме, с которой мы не разобрались. Я ударила его по больному плечу, и он больше ничего не смог сделать. Ну а потом его тут же принял ОМОН.
— То есть в приемной были вы, майор полиции, Татьяна и Елена? — задал уточняющий вопрос Владимир. Лида подтвердила. — И никто из них не обратил внимания на маленькую девочку.
— Вы ищете виноватых там, где их нет. — сказала Лида. — Каждый из них выполнял свою работу. Елена Валерьевна переживала за отделение и пациентов, майору было важно задержать преступника, а Татьяна… она просто растерялась. Знаете, у нас было очень шумно. То, что повернулась к Лизе я — это чистая случайность. Нам и в голову не могло прийти то, что убийца будет возвращаться к главному входу.
— Так или иначе, но случилось все так, как случилось. Больше никогда не буду выключать телефон на совещаниях. — ругал себя Владимир.
Они перешли дорогу и оказались прямо возле небольшой кофейни. Тут часто отдыхали врачи, ожидали окончания долгих операций родственники пациентов, очень часто тут проходили и деловые встречи между коллегами, а сейчас было пусто. На заднем фоне тихо играл джаз, за стойкой бара протирал посуду бармен. В кофейне стоял сладкий запах напитка и свежей выпечки. Лида вошла в помещение первой, она сделала шаг в сторону прилавка, но Владимир попросил её занять место. Он улыбнулся ей, и она ощутив прилив нежности и заботы со стороны мужчины, последовала в сторону свободного стола. Через минуту Владимир вернулся с двумя чашками дымящегося кофе.
— Приятного завтрака. — заботливо поставил Владимир чашку перед женщиной.
— Спасибо, и вам тоже. — отозвалась Лида.
Они сделали по глотку горячего кофе. Владимир, откинувшись на спинку стула, смотрел на Лидию, а она в свою очередь скромно с ним заговорила.
— Мне Лиза вчера рассказала о вашей жене. — подала голос женщина, ведь она сама не хотела бы, чтобы в ее личную жизнь лезли малознакомые коллеги. — Понимаю, что поздно, но примите мои соболезнования. Очень тяжело терять тех, кто дорог. Я знаю.
— Я не могу сказать, что мы были сильно дороги друг другу. — с печалью в голосе произнёс мужчина. — Она всегда находилась в поиске, выбирала для себя идеального партнера, который бы все свое время уделял ей, содержал, возил на море и за границу. И для нее это было совершенно нормально. А я, свою жизнь посвящал работе, ездил по конференциям, форумам, тренингам. Мне нравилось жить на работе. Да, у меня были к ней особенные чувства, только потому, что она в моей жизни была единственной женщиной. Я хотел создать полноценную нормальную семью, жениться на одной женщине и прожить с ней всю жизнь. Наверное, поэтому я всегда надеялся, что она вернется ко мне. Как оказалось, наедятся было глупо.
— Лиза сказала, что очень жалеет о том, что вы разошлись с ее матерью. Говорит, что тогда бы и жизнь была другой — хорошей.
— Не думаю, что для нее было бы лучше слушать наши ежедневные ссоры. — покачал головой мужчина. — Это по-своему тоже очень сильно напрягает.
— И как это — воспитывать дочь в одиночку? — спросила Лида.