Им не хотелось расставаться. Кажется, что им еще было о чем поговорить и очень этого хотелось. Но Владимира ждала Лиза, а она для него всегда будет номером один.
— Тогда до завтра. — сказала Лида. — И еще раз спасибо.
— До завтра. — также неохотно произнес Владимир. На секунду из взгляды снова встретились и Лида снова прочитала в них грусть и тоску одиночества. Она ещё не знала, как мужчина действительно был одинок морально. Его не понимала и не хотела слышать возлюбленная, дочь с ним просто почти не разговаривала, а более у него никого не было.
Владимир пошел в сторону своей машины, а Лида, едва посмотрев ему в след, нырнула в свой автомобиль и помчалась домой.
Это была очень необычная встреча для них обоих. И оба они не выходили друг у друга из головы. Им хотелось знать подробности о жизни, о прошлом, узнавать интересы друг друга. Редко, когда двое людей с первого взгляда понимают, что явно не будут друг для друга просто коллегами. Их связывало определённо нечто большее. Лида всю дорогу домой крутила в голове их встречу, Владимир, сидя за рулем, представлял в мыслях образ женщины, которая впервые, вдохнув в его сердце жизнь, невольно заставляла улыбаться просто так.
Через десять минут Владимир припарковал свою машину возле подъезда. Выйдя из авто, он сразу заметил, как на ступеньках сидит, положив голову на колени русоволосая девочка с голубыми глазами. Под ее ногами лежал тканевый рюкзак и черный тубус для листов большого формата, а в руках она держала плюшевого кота.
— Давно сидишь? — спросил он ее не в силах сдержать улыбку.
— Ровно с того момента, как я тебе позвонила. — строго сказала Лиза, закатив при этом глаза. Она терпеть не могла, когда отец разговаривал с ней, как с маленькой девочкой. Лиза была слишком смышлёной и взрослой для своего возраста, а после смерти матери она начала мыслить философски и читать слишком взрослые книжки по психологии межличностных отношений и многом другом. Владимира это настораживало, но он не настаивал, чтобы Лиза отказывалась от того, что было ей интересно. Он и так был практически бессилен перед ее глубокой депрессией и апатичному отношению к жизни.
Владимир поднялся к подъезду, открыл дверь. Лиза поднялась следом и шустро проскользнула под рукой отца внутрь.
Они жили в небольшом пятиэтажном доме недалеко от центра города. Просторную квартиру на втором этаже Владимиру в свое время помогла приобрести министерство, когда его назначили на место главного врача в новой больнице. Мужчина сначала отказывался. Он не считал нужным владеть четырехкомнатной квартирой, являясь заядлым холостяком. Всё свое время Владимир проводил на работе, а домой приходил только переночевать.
Благоустройством квартиры мужчина не занимался, поэтому интерьер был выдержан в стиле минимализма. Гостиная, которая была проходной комнатой между прихожей, кухней и спальней строго держалась в серых оттенках. По середине стоял длинный диван, место на котором занимали в основном декоративные подушки, напротив висел плазменный телевизор и при этом всегда был выключен. Возле двери в спальню стоял стеллаж с книгами по философии, медицине и психологии. Их Владимир привозил с разных тренингов и семинаров.
Дом не изучал счастье. Он был сдержанным и серым. И даже с появлением Лизы он не приобрёл яркости, ведь из-за напряженных отношений между ней и Еленой, девочка все время проводила только в своей комнате. Это был маленький уютный островок посреди серого океана. В комнате Лизы всегда царит творческий беспорядок, — небрежно лежали карандаши, кисти и краски, стопками стояли разные виды бумаги, а в коробках хранились разные упаковки художественной пастели. Стеллажи были завалены альбомами, блокнотами с незаконченными рисунками.
— Как прошел пленэр? — поинтересовался Владимир у дочери, когда они вошли в квартиру.
— Как обычно. — буркнула Лиза. — Полдня просидели на жаре, делая наброски Ипатьевского дома, и не разошлись, пока у одной девочки не пошла кровь из носа.
Лиза взяла под мышку тубус, рюкзак и плюшевого кота и побежала в свою комнату. Она всегда, как приходила из школы или художественной мастерской, убегала в свою комнату и могла не показываться часами, занимаясь рисованием или чтением очередной мудрой книги.
Владимир достал из тумбочки запасные ключи и положил их перед зеркалом в прихожей. Сначала он хотел вернуться на работу, но потом, снял обувь и прошел через прихожую, оклеенную однотонными обоями нежного молочного оттенка, с темным паркетом в комнату к дочери. Он постучал к ней в дверь, чтобы не нарушить покой, а потом осторожно вошел. Лиза в это время располагала на мольберте акварельный лист, чтобы закончить набросок дома Ипатьева по картинке из интернета.
— У тебя очень красиво получается. — сказал Владимир, внимательно рассматривая рисунок.
Лиза ничего ему на это не ответила. Она поправила короткие волосы, заведя передние пряди за уши, а потом начала готовить краски к работе.
— Может мы с тобой куда-нибудь сходим? — спросил мужчина.