Выйдя из машины, я чуть ли не бегом направился к жилым многоэтажкам стоящих аккуратными рядами сразу за парком берущего свое начало от рынка. В одном из этих домов жила Наталья, и я захотел проверить есть ли она дома. Что-то мне в рассказе водителя не понравилось. Учительница, развод Натальи, Петрик который откинулся месяц назад – слишком много совпадений.
Домофон на двери не работал, и я легко прошел в подъезд. Бегом взлетел на шестой этаж и позвонил в дверь номер 309, но мне никто не ответил. Я прислонил ухо, к двери прислушиваясь, но там было все тихо. На грани слуха я услышал тиканье часов, затем заурчал холодильник и все, тишина.
– Проклятье! – бросил я и побежал вниз.
На улице я перешел на быструю ходьбу и, не сбавляя темпа, не смотря на рюкзак за спиной, за пятнадцать минут дошел до дома, где буквально еще вчера мы с Андрюхой праздновали удачу.
– Эх, была, не была! – пробормотал я и постучал в дверь своей бывшей съемной квартиры.
Через пару минут дверь слегка приоткрылась, и в щели я разглядел хмурое с похмелья небритое лицо.
– Здравствуйте, – поздоровался я. – Здесь проживает Наталья? – спросил я небритого мужчину и, не дав ему ответить начал сходу импровизировать: – Если да, то от имени компании «Белик и Хатин» рад вам сообщить, что Наталья выиграла компьютер, то есть ноутбук! – торжественно произнес я, улыбаясь не хуже любого менеджера имеющего опыт активных продаж.
– Чо? – нахмурив брови, спросил небритый. – Чо за лажа?
– Вы не попросите Наталью подойти? – говорил я напористо и без остановки, стараясь максимально загрузить его информацией. – Ее нет на работе… – сообщил я, подумав, что вряд ли этот тип пойдет к ней в школу. – Быть может, есть еще место, где она, может быть? Вы не знаете?
– Сява, – раздался из квартиры тяжелый и грубый голос. – Тащи его сюда!
Дверь моментально раскрылась шире и небритый высунув волосатую руку, схватил меня, больно стиснув за плечо и одним рывком встащил в квартиру.
– Дверь закрой, – услышал я тот же голос, перед тем как потерять сознание.
Очнулся я, лежа, свернувшись калачиком на кухне. Все тело ломило, а в голове стоял звон. Во рту же чувствовался солоноватый привкус крови. Я слегка пошевелился и понял, что мои руки связанны за спиной, и, судя по режущей боли в голенях, ноги были тоже связанны. Наталья лежала рядом и видимо была без сознания. На ее голове в районе затылка я увидел запекшуюся кровь. Я прислушался, затаив дыхание, стараясь понять, дышит она или нет, и с облегчением выдохнул, когда услышал еле слышное сипение.
– «Без сознания», – заключил я, слегка поворачивая затекшую шею, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.
Из комнаты доносилось тихое рыканье разговора нескольких мужчин. Они что-то обсуждали, постоянно матерясь и ругаясь меж собой. Пару раз я расслышал слова компьютер, ноутбуку и понял, что они делили мои вещи, которые я нес в рюкзаке.
Тут меня словно ударило молнией: – «Это же не мои бывшие коллеги, это тот самый муж Натальи Петрик с дружками! Ничего меня не вычислили…» – криво усмехнулся я, изображая, таким образом, радость. Правая сторона лица сильно горела, видимо таким образом они меня вырубили.
Я повернул голову в сторону газовой плиты, где-то туда упала у меня зажигалка в первый или второй день моего проживания в квартире. Искать я ее тогда не стал, а купил новую и вот она лежит себе спокойно прямо перед моим носом между плитой и столом гарнитура. Извернувшись, я кончиком языка слегка коснулся зажигалки и осторожно потянул ее на себя. С пятой попытки зажигалка сдвинулась на столько что я смог достать ее связанными руками. Теперь оставалось самое сложное – зажечь ее. Я прислушался, ловя ритм разговора, идущий из комнаты. Когда раздался очередной вскрик, я чиркнул колесико и чуть не закричал, когда огонь лизнул мои пальцы. Закусив от боли губы, и уткнувшись головой, в пол, я удерживал зажженную зажигалку под связывающей мои руки завязкой до тех пор, пока она не разошлась. Едкие слезы сами собой катились из глаз, обожженные кисти ныли нестерпимой болью, но, не смотря на все это, я также выдержал паузу, поймав нужный момент, пережег завязку на ногах. Мимоходом я отметил, что завязки были из-под упаковки для торта, который мы с Андрюхой купили, чтобы отпраздновать свой успех. По старой привычке я не вбросил завязку думая, что она может пригодиться, и вот пригодилась… блин…
Я не стал тормошить Наталью а, аккуратно придерживая, открыл дверцу тумбочки и вынул оттуда массивную сковородку и чугунный ковш. Их я купил для себя, когда здесь обустраивался, а затем, когда съезжал, решил оставить. Я аккуратно стянул с ног кроссовки, медленно поднялся и на цыпочках прошел в прихожую. Судя по голосам в комнате было трое: тот небритый, который открыл дверь – Сява так его назвал второй с тяжелым голосом и третий молодой. Видимо тот самый, который разговаривал со мной по телефону.
Я бросил зажигалку на пол кухни, создавая тем самым шум и замер:
– Сява, – пророкотало в комнате. – Глянь что там…