Есть два пути успешной колонизации заселенной территории — тотальный геноцид и полная ассимиляция. Время геноцидов безвозвратно прошло. Слишком богато и благодушно цивилизованное человечество. Геноцид как инструмент выпал из арсенала современных цивилизаторов. Зато в руках остался иной инструмент, даже более эффективный — Экономика Потребления. Она расползается по миру и имеет многочисленных противников в лице любителей Традиции — аборигенской религии, местечковой культуры, etc. Но время работает против Традиции, потому что ареал обитания Традиций — сужающаяся в ходе процесса глобальной урбанизации Деревня. Традиции, как верно заметил великий традиционалист дядя Дугин, нечего противопоставить стиральным машинам, барбекю и климат-контролю, кроме сказок. Еще три-четыре поколения мусульманского террора — и ареал мусульманской Деревни станет настолько узок и так изменится технологически, что домовым, ведьмам и прочей деревенской сказочной нечисти просто негде будет существовать. А грозный некогда ислам превратится в ислам-лайт.
Повторю: современный цивилизатор-легионер — это потребитель. Его меч — доллар.
И я вам даже больше скажу! Меня ничуть не пугает исчерпание планетарных ресурсов, которое провоцируется экономикой тотального потребления и от которого буквально заходятся в истерике экологисты, анархисты, паршевисты, социал-феминисты и прочие фашисты. Меня не пугает пожирание цивилизацией семьи и Деревни (как с большой, так и с малой букв). Меня тревожит как раз возможное истощение в будущем слоя потребителей. Потому что класс потребителей — это последний резерв всех глобальных проектов на планете. Эпоху индустриализации двигал нищий крестьянин, перебирающийся в город. А информационную эпоху — богатый потребитель-горожанин, которого реклама убеждает все больше потреблять и ради этого работать. Но, как я верно отмечал в книге «Апгрейд обезьяны», со временем эволюция порождает все более и более сложные творения. А ну как поумневшее и демографически истощенное городское общество начнете в массе своей отказываться от политики оголтелого потребления, переходя к нестяжательству и чтению книжек? Что будет с экономикой? И соответственно с фундаментальной наукой, которая чем больше проникает в тайны материи, тем больших затрат требует? Астероид сбить — проект глобальный. Кварк-глюонный ускоритель построить — для этого нужны финансовые усилия всего мирового сообщества…
Мой приятель недавно купил себе очки от солнца за 150 долларов, хотя мог — за 20. Но он верит, что очки за сто пятьдесят гораздо красивее и полезнее, чем за двадцать. Это вера современного человека. И за эту веру он готов всю жизнь горбатиться, не отрывая задницы. И слава богу, что он такой дурак! Да, мы, умные люди, его эксплуатируем, как пешку. Но кого-то же надо эксплуатировать, чтобы удовлетворять наш с вами научный интерес к миру! Глупость людская — это стратегический ресурс познания, вот такой парадокс. Вопрос только в том, что делать, когда все захотят познавать, а не работать, как мартышка, за очки?
Поэтому я и говорю, что потребители — рабочие винтики экономики — последний резерв глобальных проектов. Уточню — последний традиционный резерв. Далее придется изыскивать иные резервы. Именно это я и имел в виду, когда сказал Черному, что главная задача цивилизации — не сохранить человечество, главное — не дать погаснуть факелу разума. Разные вещи, согласитесь…
Среди людей либо неразвитых, либо очень молодых популярны идеи примитивно понятой справедливости. Им кажется, что Запад, потребляющий сырье Третьего мира, тем самым угнетает этот Третий мир. А на самом деле — спасает от голодной смерти и развивает…
Им кажется, что глобализм нивелирует культурную разницу между людьми, делая мир менее многокрасочным. Это правда, бедность удивительно многокрасочна и живописна! И эту многокрасочность рано или поздно сотрет процесс глобализации. Но мир от этого не станет более примитивным, да и как он может стать более примитивным, если примитивные народы и культуры будут подняты до вершин современной цивилизации? Возможно, не все. Возможно, какие-то племена в Амазонии останутся в первобытном состоянии и будут воевать каменными топорами. В цивилизаторстве ведь нет железной необходимости, оно диктуется в первую очередь экономическими задачами: будет целесообразно — постепенно цивилизуют, как миленьких, как цивилизуют мусульманский мир, несмотря на его отчаянно-деревенское сопротивление. Не будет целесообразно — пускай бегают по лесам, из гуманитарных соображений эти леса даже не будут сводить: живность надо беречь…
А я бы хотел остановиться вот на каком моменте. Моя апологетика общества потребления и среднего класса вовсе не абсолютна. И я вовсе не американец, твердо уверовавший в то, что народам мира нужно нести демократию. Демократия и цивилизованность — не одно и тоже. Аристократ XIX века гораздо цивилизованнее и культурнее внутренне, чем городской плебей начала XXI века. Вообще, чем ближе человек к народу, тем меньше он человек.
