Это чрезвычайно полезный подход. Он позволяет нам допускать, что реальность непостижима, а то, что мы о ней думаем – это лишь часть всего полотна, причём вовсе не обязательно сколько-нибудь соответствующая тому, что есть на самом деле. Т.е. даже в том, что мы имеем, у нас не может быть никакой уверенности, что мы не заблуждаемся – иногда теологи прозорливее учёных. По сути, речь идёт об агностицизме, который хотя и тупиковый сам по себе, но зато не заводящий нас в ложном направлении – вообще никуда не ведущий. Какое отношение это имеет к агрессии и сексуальной сфере нашей жизни? Более непосредственное, чем кажется.
Людей нередко интересует вопрос о должном. Считается, что оно есть то, что требуется делать. И это не тавтология. Если мы кого-то ударили или допустили интрижку на стороне, то насколько мы ошиблись? Проблема состоит в том, что мы верим в то, что на эти вопросы есть конечные или абсолютные ответы, не допускающие дополнительных толкований. Т.е. истина в последней инстанции не просто существует, но ещё нам доступна – а вот тут теологи оплошали, у них есть вечная и неизменная мораль. Но действительно ли мы столь беспомощны или всё-таки имеются какие-то универсальные нормы и правила, которым мы обязаны – допустим, что мы того желаем или нас к тому принуждают – следовать?
На первый взгляд может показаться, что ответ лежит на поверхности. Если отбросить культуру – в которой мы до сих пор пребывали и которая столь сужает наш кругозор – и сосредоточиться на нашей биологии – которая у всех нас более или менее одинаковая за небольшими и некритичными исключениями – то ответы возникнут сами собой. В таком случае мы увидим, что свойственно человеку как животному, и начнём руководствоваться эволюционным императивами, записанными в наших генах. Всё прочее окажется наносным и, по сути, лишним, так что его легко будет отбросить или забраковать, тем самым достигнув дальних горизонтов и увеличив масштаб охвата наблюдаемых нами явлений и их вроде бы объективного понимания. Но так ли это? К сожалению, но такое тоже сомнительно.
Во-первых, камень преткновения состоит в том, что вид – это транзитное состояние, а не некая навечно установленная данность. Если сегодня для нас типично поступать так и эдак, то спустя некоторое – хотя и довольно внушительное – количество мутаций и флуктуаций, а также времени норма может ощутимо измениться, тем самым поставив под вопрос выявленную универсалию. Пусть это и очень долгие процессы, игнорировать их нельзя, но нам доступен следующий вариант.
Мы можем договориться о том, что в отсутствие чего-то стабильного либо сами эти преображения, либо же текущая их конфигурация и есть то искомое, что фундирует наш взгляд на вещи. В силу того, что по этим параметрам мы очень слабо – различия имеются, но они не важны ни в перцептивной, ни в когнитивной сфере – отличаемся как между собой, так и даже от наших далёких предков – включая предшествующие виды, но до определённой степени – у нас нет оснований усомниться в том, что универсальная человеческая перспектива действительно существует.
Увы, но тут мы сами себе роем яму – нельзя не заметить, в полном соответствии с повестью «Котлован» А. Платонова. Даже если бы отбрасываем культуру, мы всё ещё остаёмся в рамках нашего вида, а, значит, у нас нет гарантий того, что мы учли все потенциально воплощаемые воззрения – их, кстати, не так уж и много, как обычно себе представляют, реализуемы далеко не все. Не спасает ситуацию и дальнейшее инклюзивное движение. Расширяя свой горизонт вначале до приматов, затем до млекопитающих, после до позвоночных и т.д. мы всего лишь указываем на специфичность и случайность эволюции на Земле и не более того – т.е. вглубь мы вгрызлись, но здания так и нет. Поэтому, во-вторых.
Хотя это ещё станет темой отдельного разговора, непростительно не указать на то, что жизнь на этой планете уникальна. Из этого не следует, что где-нибудь ещё нет чего-то подобного или сходного по сути, но это свидетельствует в пользу того, что ожидать встретить точно такое же в другом месте Вселенной – это сродни надежды на чудо. Т.е. тут всё сложилось так, что повторить то же самое не просто проблематично, но крайне маловероятно – и всюду, надо подчеркнуть, любые одушевлённые существа специфичны.
Скажем, несколько десятков миллионов лет назад на Землю бы не упал тот гигантский астероид или метеорит – впрочем, есть и альтернативные версии, но не в этом соль – и динозавры бы остались, а у млекопитающих так и не появилось бы шанса занять однажды доминирующее положение на этом голубом шаре. Неясно, развили бы первые высокий интеллект или нет, но история, очевидно, была бы иной со всеми отсюда вытекающими.
