Эдди знал, что в Менкаре есть одна женщина, которая видела в ту злополучную ночь все, что происходило у озера в Парке Солнечного Света. Та самая единственная свидетельница, о которой обмолвился Антон Варга в телефонном разговоре с ним.
Ее звали Злата Гевал.
Он выяснил, где она живет, и в этот день решил нанести ей визит.
Старое убогое строение в один этаж высотой с окнами, наполовину утопленными под землей, больше похожее на лачугу, чем на жилой дом, произвело на него удручающее впечатление.
В последний раз Эдди Вис был в подобном месте лет двадцать назад по пустяковому делу, когда служил в маленькой адвокатской конторе и не помышлял о том статусе, который обрел сейчас.
Он представился следователем, приехавшим из Кьяры специально для расследования убийства братьев Бриль. Женщина выслушала его и впустила в дом.
Внутри его поразила скудность убранства и бедный интерьер. Тот социальный слой, к которому принадлежала Злата Гевал, относился к самым низам общества, и поначалу ему трудно было свыкнуться с мыслью, что в этой затхло пахнущей лачуге ему предстоит провести какое-то время. Ведь даже такое легкое прикосновение к нищете вызывало у него дикое отвращение.
Когда они уселись на кухне – крохотном чулане с квадратным окном, занавешенным грязной тряпкой, он спросил.
– Мисс Гевал, у вас есть дети?
Она подняла на него свои черные глаза.
– А вы разве не знаете? – ее руки перебирали клубок старой шерсти, из которого она вязала какую-то вещь. – Разве вас не посвятили в тайну моей биографии? Обычно вас посвящают.
– Нет, еще не успели, – нашелся Эдди. – Я ведь как приехал, сразу к вам, на допрос, – он улыбнулся, подумал, что своевременное проявление добродушия наверняка сгладит ситуацию.
– Значит, это будет допрос?
– Скажем так, я бы не хотел, чтобы это был допрос. Называйте нашу беседу разговором по душам. Идет?
– Хорошо.
– Тогда скажите, колыбель, что стоит у вас в прихожей, – адвокат долго искал слово, подходящее для закутка метр на метр при входе в лачугу, – сейчас пуста?
– А вы не видели?
– Я туда не заглядывал.
– Я думала, мы с вами будем разговаривать на другие темы.
– Я просто хочу услышать ответ на свой вопрос.
– В колыбели нет ребенка.
– А где же он?
Ее пальцы остановились, впились в клубок.
– Вы видите, как я живу?
Эдди старался не встречаться с ней взглядом – он знал, что при взгляде в такие глаза уверенности у него не прибавится.
– Мне ничего не остается делать, как просить милостыню. Как вы думаете, много ли дадут одинокой, пусть и пожилой, но с виду здоровой женщине?
Адвокат промолчал.
– Не знаете? А я вам скажу. Совсем немного, сущие гроши. Их не хватит даже на то, чтобы купить себе хлеба! Я уж не говорю о том, чтобы заплатить за жилье.
С младенцем дают больше?
– Существенно больше.
– Откуда же вы берете ребенка?
– Одалживаю у соседки. Она такая же. Только ей повезло чуть больше – у нее ребенок еще маленький. Мой же давно вырос. И стал вором и хулиганом. Лео его зовут. Слышали, наверное, от местных копов?
– Нет, не доводилось. Вы наверняка знаете, мисс Гевал, что это незаконно. Использование чужого ребенка с целью наживы, это, знаете ли, чревато…
– Но вы ведь не за этим сюда пришли, мистер Вис? – холодный тон Златы Гевал не оставлял адвокату выбора – надо было начинать.
– Нет, не за этим, – Эдди выпрямился (как жаль, что у этого чертового стула нет подголовника!). – Я пришел за информацией. И, надеюсь, вы ей поделитесь со мной, – Эдди был уверен, что теперь Злата Гевал не сможет отказать ему (не зря он начал беседу именно с обвинений в ее адрес).
– Что вам нужно?
– Я пришел, чтобы вы в подробностях рассказали мне все, что видели той ночью в Парке Солнечного Света, когда убили братьев Бриль.
Злата привстала, чтобы налить чай в две алюминиевые кружки – обе с отломанными ручками, и волосы ее, выцветшие седые пакли, выпали из-под платка, казалось, так плотно прилегающего к голове.
– Где же вы были раньше? – убирая их обратно, она налила обе кружки до краев и вдохнула ароматный дым, белой змейкой вьющийся над ними.
– Я уже все рассказала в полиции, – она поставила кружку перед гостем. Эдди заметил, что рука ее дрожит.
– Вы уверены, что рассказали там все, что вам известно?
– Я уверена в том, что меня никто не видел, – едва подняв на него глаза, Злата тут же опустила их. Но Эдди этого хватило, чтобы уловить в темных зрачках какую-то тайну.
– И никто подтвердить или опровергнуть мои слова не может, – она уселась и снова и принялась вязать.
– Кто вы? – вдруг спросила она, не отрываясь от клубка.
– Я ведь сказал уже. Следователь.
– Вы лжете. Я чувствую, что вы лжете.
– Вы умеете читать по глазам?
– Я умею чувствовать людей.
– Хорошо, вам я скажу. Я адвокат писателя Виктора Мурсии.
– Значит, вы на его стороне?
О, нет! – Эдди улыбнулся, но улыбка его была жестокой. – Наоборот, я хочу вывести своего клиента на чистую воду. Я хочу, чтобы все узнали, кто такой на самом деле этот Виктор Мурсия! И кто скрывается под лживой маской писателя женских романов. Для этого я и пришел к вам. Надеюсь, вы расскажете мне правду.
