– Вероятно, ты видел глаза младенца. Его взгляд обжег тебя. Это одна из неприятных данностей для вампиров. От нее никуда не деться. Взгляд ребенка символизирует невинность и чистоту. Вампир не может выдержать его.
– Вампир? – прохрипел Виктор. – Какого черта? – он потрогал нижнюю челюсть, ощупывая клыки.
– Я думал, ты уже понял, что не являешься человеком… – Ты, верно, бредишь, – Виктор оскалился.
– Ты смотрел на себя в зеркало?
– Я знаю, я плохо выгляжу… Это все лихорадка, которую я подхватил, вероятно та девушка заразила меня… – Что ты увидел там?
Писатель вспомнил призрак в зеркале и ужас, что охватил его, когда он полностью исчез.
– Пустоту. Вот, что ты увидел там. Не обманывай себя, Виктор Мурсия. Ты мертвец. И ты это знаешь.
Ответь, с какой такой божественной помощью тебе удалось выжить в аварии? Да еще к тому же остаться без травм! Хотя травмы наверняка были серьезные, и ты помнишь боль, которую они причиняли.
– Не знаю…
– Скажи, с помощью чего тебе удалось бежать из тюрьмы? Каким образом ты избежал смерти от пули сторожа?
– Говорю же, не знаю! Видимо, та девушка, с которой я встретился, накачала меня наркотиками. Вот и весь фокус моих способностей!
– Ты сам веришь в это?
– Я пытаюсь найти разумное объяснение, – писатель пожал плечами.
– Его нет, – гость поманил его к себе.
– Покажи мне шею.
Не зная почему, Виктор послушался. Он запрокинул голову и приспустил ворот.
– Неглубокий укус, но достаточный для обращения, – едва коснувшись раны на шее писателя, Тэо тут же отдернул руку, словно боялся заразиться. От бледной кожи веяло холодом.
– Ты мертвец. Твое сердце не бьется, оно превратилось в камень, заключенный в ледяную оболочку. Ты не чувствуешь боли, тебя нельзя убить обычным оружием. Плоть твоя холодна, как кожа змеи.
Единственное, что у тебя осталось от человека, это разум. Человеческий разум – твоя главная движущая сила. Теперь ты в мире вампиров, а это, поверь, совсем другой мир, живущий по своим, весьма отличным от людского мира законам. Но ты должен руководствоваться именно разумом, ничем иным. Именно разум подскажет тебе, как надо поступить, чтобы остаться в живых.
У тебя пока маленькие клыки. Но они будут гораздо больше. Как только попробуют вкус человеческой крови. Потом они будут только расти. До размеров настоящих, смертоубийственных…
– А дневной свет? Если все, что говорят про вампиров, правда, то почему я не боюсь его?
– Да, дневной свет не может убить представителя адова племени. Изначально он доставлял им неудобство, но с течением времени они научились с этим неудобством справляться. Они выработали к нему иммунитет. Вдобавок к этому, магические способности, присущие им, со временем стали множиться и крепнуть. В этом, наверное, ты уже успел убедиться.
– Частично, – сказал писатель и задумался.
– Почему же тогда там, на кладбище сторож не поддался моей силе, моей магии?
– Ты еще не владеешь ею в полной мере. Многое тебе недоступно. В том числе и моментальное внушение. Пока оно влияет на разных людей по-разному. Поэтому в следующий раз, прежде чем применить свой незаурядный дар, сто раз подумай, а твердо ли ты уверен в том, что твоя жертва подчинится?
Виктор сел на край кровати и обхватил голову руками. Мысли путались, в голове звенело отчаянное эхо слов Тэо Брукса.
– Это какое-то наваждение. Все началось с нее, – глаза его слезились. – Я не знал, что она так поступит со мной. Я думал, она хочет мне помочь, – от боли, причиняемой ожогами, веки чесались, словно он не спал несколько суток.
– Расскажи мне о ней.
Виктор поведал Тэо Бруксу все, что знал. Точнее, все, что помнил.
Во время рассказа странный гость несколько раз вскакивал со стула и подходил к окну. Смотря в темное небо без звезд, он многократно кивал головой, словно знал, о чем идет речь.
– Значит, ты говоришь, что гроб Анны был пуст?
– Да, я видел пустой гроб собственными глазами!
– А тебя не наводит ни на какие мысли тот факт, что первым, кого ты встретил в городе, была прекрасная девушка-ангел, оказавшаяся вампиром?
– Этим первым мог оказаться кто угодно…
– Да, да, девушка без синяков и ссадин…
– Кто угодно мог…
– Но оказалась именно Анна Фабиански. Странно, не правда ли?
– Ты хочешь сказать, что она намеренно столкнулась со мной?
– Я не исключаю этого.
– Но зачем ей это было нужно?
– Ответ очевиден. Чтобы сделать тебя подобным себе, обратить в вампира.
– Но зачем?! – Виктор развел руками. – Я ведь никому здесь не причинил зла, а кандидатур для обращения и в городе предостаточно. Почему именно я? – задавая этот вопрос, писатель не рассчитывал на ответ.
– Есть только два варианта. Либо я ошибаюсь, и ты, действительно, случайная жертва, либо Анне нужен был именно ты. Ты вообще ничего не помнишь?
