Под конец разговора Виктор почувствовал, что боль отступает. Зубы уже не так сводило, а резкие толчки в висках переместились куда-то вглубь головы, превратившись там в слабую пульсацию, и уже не вызывали прежнего дискомфорта. На лице писателя отразилось облегчение.
– Ты должен терпеть. Думай о том, что все это ради твоей дальнейшей жизни. И жизни других. У тебя есть жена, дети? Думай о них. С мыслями о любимых будет легче переносить все лишения.
– А если нет тех, о ком думать?
– Тогда думай о себе. И постарайся за это время, которое сулит тебе непростые испытания, полюбить себя сильнее, чем прежде.
Вскоре после смерти Венегора в городе появился один человек. Он старался не обращать на себя внимание прохожих и, затесавшись в серой толпе, ничем не выдавал своей истинной сущности. Его появление не имело ничего общего с любопытством заезжего странника, у него была одна вполне конкретная цель. И достигнуть ее он поклялся как можно быстрее.
Когда он узнал о смерти брата, в тот же день решил, что каждая прожитая на этом свете минута для убийцы Венегора будет незаслуженным подарком судьбы. И что теперь для него настала пора платить за щедрость Провидения.
Пройдя за три дня весь Менкар, все его улочки вдоль и поперек, он не приблизился к разгадке ни на шаг. Днем он проводил время в комнате постоялого двора, за которую заплатил за месяц вперед, а ночью выходил на охоту. Он, как и Венегор, не мог жить без человеческой крови. Но если Венегора отличало долготерпение и темное спокойствие, то он не способен был мириться с голодом ни дня.
И вот в очередной раз, когда его поиски снова зашли в тупик, и сердце стало больше слушаться отчаяние, чем повиноваться стремлению найти и покарать виновного, он забрел в трактир «Орлиное гнездо».
Постройка в виде небольшого морского судна (уменьшенная копия барка, только без парусов), приспособленная под увеселительное заведение, располагалась в северо-восточной части Менкара. В городе поговаривали, что в этом месте легко можно найти не только выпивку и того, с кем выпить, но и подружку на ночь, а то и двух.
Ближе к девяти вечера высокий мужчина зрелых лет с прямыми русыми волосами и взглядом усталого путника уселся за самый дальний столик, скрытый в полумраке огромного зала, и заказал себе имбирного эля. Но пить не стал.
В трактирном зале, декорированном под убранство корабля, воздух был спертым. Дым от благовоний серым облаком висел под потолком. На столах звенели кружки и бутылки. Где-то вдалеке под музыку менестрелей плясали танцовщицы, одетые лишь в узкие набедренные повязки. Из разных уголков раздавались смех и крики уже изрядно подвыпивших завсегдатаев трактира.
Но все эти звуки не мешали чуткому слуху одинокого путника улавливать занимательную беседу двух человек, сидящих от него через два столика.
В свете горящих свечей он увидел, что одним из них был старик с седой шевелюрой и морщинистым, каким-то дерганым лицом. Он сжимал в руках здоровенную кружку и что-то рассказывал своему сотрапезнику.
Вторым был молодой человек лет двадцати с растрепанными черными волосами и аляповатой повязкой на лбу. Его голова была опущена, кончики волос плавали в кружке с элем. Можно было подумать, что он спит, но он внимательно слушал своего собеседника.
– Это все бред сивой кобылы! – пьяным голосом возвестил.
Черноволосый, поднимая голову и стукая кружкой по столу. Деревянный кувшин, стоявший у самого края, пошатнулся, но не упал.
– Ради бога, тише… – старик всплеснул руками. – Ты привлечешь к себе внимание, – он понизил голос почти до шепота. Боязнь быть обнаруженным в столь злачном месте проскальзывала во всех его движениях и взгляде. Пригнувшись, он посмотрел по сторонам, выявляя у соседей интерес к своей персоне. К его облегчению, все были настолько увлечены выпивкой и разговорами, что не обращали на него никакого внимания.
Взгляд Черноволосого застыл, уткнувшись в одну точку – лицо старика, в глазах плескалось удивление.
– Вы напрасно так о нем отзываетесь, отец Антоний. Это все ерунда. Никогда не поверю в то, что Люций – вампир.
– Я подозревал его и раньше, но доказательства нашел только сейчас. Мы были у него дома. Провели обыск во всех комнатах. И знаешь, что мы там нашли?
Лицо Черноволосого исказилось, выражая немой вопрос. Зеленые глаза засветились пьяным блеском.
– Окровавленную одежду, – еще тише произнес старик. – Это ли не доказывает то, что «охотник на людей» именно он?
– Но где сейчас сам поэт?
– Его сестра, Камелия, ты ее знаешь, говорит, что он ушел из города. Но я не верю.
Он пропал из дома таинственным образом в тот момент, когда мы ворвались в него. Поверь мне, он должен был находиться внутри! Ему некуда было деваться. Однако он исчез.
– Может, вы ошиблись?
– Нет, ошибки быть не может. Уж поверь старику.
– Тогда как у него получилось уйти незамеченным?
– Вот! Это самое интересное. В его доме мы не нашли ни потайных дверей, ни подземного хода. Гаденыш просто растворился в воздухе, словно тень! Это, кстати, еще одно доказательство.
