Вынырнул он у мраморной стены, там, где лед был наиболее тонким и вышел на берег. С него ручьем текла вода, но она уже была не такой холодной, как там на глубине. Он поднял голову и увидел высоко в небе лицо Эдди Виса. Тот сидел на высокой стене, свесив ноги вниз. В туманной дымке размеренно покачивалась его лысая голова.
Странно, Виктор должен был его ненавидеть, а испытывал жалость. Отталкивающее и брезгливое чувство, которому он старался не давать шанса, когда был человеком.
Писатель почувствовал чье-то приближение, сделал шаг назад и резко развернулся.
Перед ним на узкой полоске земли стоял его преследователь. Молодой парень с растрепанными темными волосами под каре и заиндевевшим лицом.
– Зачем тебе моя смерть? – прохрипел Виктор Мурсия и, выдержав небольшую паузу, крикнул.
– Ты понимаешь, о чем я говорю?! Я вижу тебя впервые в жизни! Почему ты охотишься за мной?
Лицо вампира исказила злоба. Слепая, яростная, дикая. Он сделал первый шаг, и Виктор понял, что остановить зверя в одиночку у него не получится.
И если первого из них у него получилось взять внезапностью и наличием атама, про который никто не знал, то теперь его брат был во всеоружии. И даже клинок, уже сослуживший писателю неоценимую службу, не гарантировал ему спасение.
Вампир кинулся на своего врага, но писателю удалось избежать смертельного удара, хоть и пришлось упасть на колени. Однако когти, оставшиеся от пантеры, задели его ладонь, которой он пытался защитить лицо. Виктор схватил за руку нападавшего и коснулся клыками его плоти. Еще мгновение, и он бы впился в нее…
Но что-то остановило его. Чувство-осознание того, что главное еще не достигнуто. Цель, ради которой он и ввязался в эту схватку, была еще далека.
И он сдержался.
Вампир наклонился над ним, губы его обнажили четыре дьявольски острых клыка. Они загородили собой бледный диск луны. В голове промелькнула отчаянная мысль: все, это конец.
Что сделает его палач – пронзит его сердце холодным клинком или прокусит артерию на шее, а уже потом убьет его окончательно? Какая из этих болей наиболее ужасна? И если одну из них ему уже пришлось испытать, об остроте второй он мог только догадываться.
– Остановись!
Ему показалось, что голос раздался где-то внутри его головы.
– Приказ Тарота! Стой!
Там, высоко, в лучах лунного света Виктор увидел одинокую фигуру. Это был Тэо Брукс. В руках он держал огромный боевой лук, заряженный стрелой с блестящим наконечником.
Вампир отвлекся от своей жертвы, перевел взор на незнакомца, и этого мгновения хватило.
Пущенная стрела просвистела над водой, и до того момента когда близнец выдохнул, она уже достигла цели. Последним его движением был поворот головы в сторону писателя. И взгляд. Один короткий отрезок земного пути, запечатленный в броске запоздалого отчаяния. И через миг вампир рухнул на землю.
Писатель склонился над ним, как когда-то его брат, будучи пантерой, склонялся над ним самим. Коснулся белой стрелы, пронзившей сердце.
– Скажи, зачем я вам?
Вампир молчал.
– Ты все равно умрешь. Скажи.
Вместе со стонами из его рта вытекала кровь. В уголках глаз застыл иней, руки его, потеряв былую силу, ослабли, по телу пробежала дрожь.
– …Твое место в аду, – утробный хрип выполз из горла вместе с облачком серого тумана – эхом его последних слов. Грудь его поднялась, и слабый вздох завершил предсмертные мучения.
– Стрела Мегара.
Писатель вздрогнул.
На мраморной стене стоял Тэо Брукс. Лицо его было напряжено, холодные глаза рыскали по сторонам в ожидании нового нападения.
– Со временем орнаны догадались использовать стрелы с серебряными наконечниками, – он поднес к лицу блестящее острие. – Это давало им огромное преимущество в боях на расстоянии.
Виктор убрал со лба волосы, посмотрел на руку – пальцы были в крови.
– Они едва не разорвали меня в клочья… Господи, откуда такая ненависть, Тэо? Я ведь не сделал им ничего дурного.
– Братья Бриль охотились за тобой. Но я сильно сомневаюсь, что делали они это по своей воле.
К сожалению, они уже ничего нам не расскажут. Все, что знали, они унесли с собой в могилу.
Писатель в недоумении расставил перед собой окровавленные ладони.
– Ты удивил меня своей яростью и жаждой жизни. Если бы я не знал тебя раньше, то, увидев с берега, сказал бы, что ты орнан.
– Куда делся Эдди? Ты не видел его там, наверху?
– Его здесь нет, он сбежал. Но, думаю, мы его еще встретим.
– Неужели ты все знал заранее?
– Нет. Но, согласись, предположить, что адвокат придет на встречу не один, было не трудно. – Спасибо за выручку.
– Брось, – лицо Тэо смягчилось. – Это мой долг.
– Я едва не укусил одного из них… – проговорил писатель, бросая скорбный взгляд на мертвеца.
– Но ведь не укусил, – орнан прищурился.
Спасибо!
Это было слово, которое Лео произносил чаще всего, покидая здание тюрьмы.
Спасибо и счастливо оставаться!
Это он уже крикнул в сердцах, оказавшись на Площади Семи Свечей, поминальном месте, где по воскресеньям собирался набожный народ и поминал усопших родственников.
