Судьба вечности полностью

Его слова задерживаются, пытаясь придать мне сил, пока я пытаюсь осознать это.

— Не знаю, звучит ли это позитивно или нет, — признаю я, и он пожимает плечами, вгрызаясь в стейк с чувством спокойствия, о котором я могла только мечтать.

— Позитивно это или нет, но ты поднимаешь волны в королевстве, но они не для тебя. Они предназначены для народа, и это замечают.

— Что замечают? Ах, очевидно, кровь. — Я вздрагиваю при виде Бо рядом с нами, на его губах вопросительная улыбка.

— Я тоже рад тебя видеть, Бо, — ворчит Кассиан, и Бо бросает на него многозначительный взгляд.

— Извините за задержку и за спешку, но нам нужно двигаться. Я был кое-чем занят, — заявляет он, указывая через плечо на дверь.

Только тогда я тоже замечаю кое-что в нем. — Это кровь? — Спрашиваю я, целясь пальцем ему в горло, и он пожимает плечами.

— Ты не единственная, кто выкрикивает имена, — говорит он с усмешкой, но что-то внутри у меня не позволяет мне присоединиться к шутке.

— Объясни, — требует Кассиан, поднимаясь со своего места и бросая на стол несколько банкнот, чтобы покрыть наш ужин, и я следую его примеру.

Бо молча ведет нас к двери, и я успеваю помахать Перл, прежде чем мы выскальзываем наружу. В ту же секунду, как мы это делаем, он поворачивается к нам с мрачным выражением лица. Наконец, он вздыхает, делая шаг назад, и говорит. — Я могу рассказать вам или показать.

На самом деле это не вопрос, когда он уже знает ответ.

— Покажи нам.

18

РЕЙДЕН

A

дреналин струится по моим венам, и я наслаждаюсь возбуждением от каждой капли крови, на которую претендую.

Я бы сказал, что я дикий, но это волчья черта, а я определенно не из тех. Я также не в бешенстве, потому что это совершенно ниже моего достоинства. Я не знаю, всегда ли я был таким злобным, или это усугубилось с тех пор, как я был без Адрианны, но в любом случае, я признаю это.

Мне не нравится выходить из-под контроля, и это все, чем я являюсь, когда дело касается женщины, которой я одержим.

Она скоро вернется.

Лучше бы так и было. Если нет, Кассиан будет тем, кто окажется в конце моего гнева.

— Рейден, осторожно! — Голос Броуди прорезает воздух, предупреждая меня, но этот ублюдок на самом деле не говорит, где искать. Я поворачиваюсь налево, но, конечно же, враг приближается справа. Мой взгляд прикован к обезумевшему вампиру, прокладывающему ко мне путь, нанося удар со всей силы, прежде чем я успеваю подготовиться.

Я ударяюсь спиной о землю, с моих губ срывается ворчание, когда я рычу на взбешенного мудака. Его глаза не могут сфокусироваться, его движения дерганые, а хватка на моих плечах сейчас такая же вялая, как и у моего члена. Его желание и неутолимая жажда крови ставят его в совершенно невыгодное положение по сравнению с кем-то вроде меня, кто намного выше.…

Его зубы удлиняются, острые кончики поблескивают в лунном свете, но он недостаточно быстр. Когда он наклоняется к моему горлу, я приподнимаю бедра, выводя его из равновесия, прежде чем использую свою скорость, чтобы вернуть преимущество.

Зловещая ухмылка расползается по моим губам, когда я смотрю вниз на измученную душу. В этом состоянии они живут и дышат только ради крови. Безумие пронизывает их до самой сути, и только сейчас я узнал, что это из-за нас. Это дьявольски.

Мне следовало бы посочувствовать им, но я не могу сдержать эмоций. Они — несущественный фактор в общей картине. Его кадык упирается в мою ладонь, когда я сжимаю пальцы на его горле, разрывая его на части прежде, чем он успевает сделать еще один вдох.

Кровь пачкает костяшки моих пальцев, собираясь лужицей вокруг его безжизненного тела, но нет времени радоваться победе. Он не единственный вампир, с которым мы сражаемся.

Поднимаясь на ноги, я расправляю плечи и отряхиваю блейзер, давая себе время оценить ситуацию вокруг нас.

Вспышка пламени освещает небо слева от меня, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть мерцание белого дракона, по спирали снижающегося к земле. Четыре вампира превращаются в пепел под сильным пламенем, прежде чем дракон снова поднимается в небо.

Крилл.

Часть меня ненавидит то, насколько он чертовски величествен и уникален, но есть часть меня, явно не типичная черта для вампира, которая восхищается им. Я бы почти сказал, что я в восторге, но признание этого превратило бы меня в пепел вместе с обезумевшими мудаками.

Делая глубокий вдох, я сосредотачиваюсь на том, что слышу, и мое внимание обращается направо, где я нахожу Броуди. Его руки прижаты к бокам, глаза едва приоткрыты, а губы двигаются быстрее, чем это должно быть возможно, особенно для того, у кого нет способности к ускорению. Песнопение свободно слетает с его губ, когда вампир за вампиром устремляются к нему, только чтобы найти свою всемогущую смерть, когда они оказываются в футе от него.

Мы могли бы на этом закончить.

Словно услышав мои мысли, из темного леса позади меня доносится боевой клич, и я вздыхаю.

Есть еще кто-то?

Черт.