— Как же я скучал по твоему голосу! — Ты можешь перестать болтать? Ты три раза сказала одно и то же. Его слова с разницей в несколько лет. Какой глупой и наивной я была! Верила, что моя сказка началась и никогда больше не закончится. Что он будет каждый день обнимать меня как в последний раз. Но проблема в том, что цветы не могут цвести вечно. Так и наша любовь завяла, стала обыденной. Нет, если бы это была настоящая любовь, такого не случилось бы. Я просто сделала неправильный выбор. *** 14 февраля Полина должна решить, каким отношениям дать шанс на будущее: пойти на свидание с новым знакомым Глебом или с другом детства Кириллом, в которого она была влюблена много лет. Таинственным образом к Полине в руки попадает книга «Судьба выбора», которая помогает ей сделать выбор.
Я понимала: от моего решения зависит весь ход дальнейшей жизни. Я знала: потом, даже если очень захочется, изменить ничего уже будет нельзя. Это как отчаливший от станции поезд, который не догнать. Я еще не сделала выбор, а мне уже хотелось заглянуть в «параллельный мир», где я села в другой вагон.
Наверное, поэтому я держу в руках книгу «Судьба выбора» с нервным трепетом. С таким же чувством, наверное, верующий человек открывает Библию, чтобы прочитать послание от Бога. Я же открываю эту книгу, чтобы прочитать послание Судьбы. Про себя повторяю: «Пусть книга расскажет мне мое будущее, пожалуйста, пусть она даст ответы на мои вопросы». Но я вижу только одну надпись среди пустых страниц. Тихо читаю ее вслух:
— Когда будешь сомневаться в своём выборе, напиши все возможные варианты и узнаешь их судьбу.
Сейчас, как никогда, я верю в чудо.
Верю, что это что-то значит.
Беру ручку и записываю первый вариант развития событий сегодняшнего дня.
Я иду на свидание с Кириллом. Я даю ещё один шанс своей первой любви и отвергаю Глеба.
На второй странице я пишу: я иду на свидание с Глебом, отказываю Кириллу и забываю про него окончательно.
Жду. Ничего не происходит. Только надежда медленно тает во мне, как мороженое в тридцатиградусную жару. Глупая. На что можно было надеяться? Что книга подскажет верное решение?
Но в этот самый миг происходит необъяснимое: страницы в книге начинают заполняться моим почерком. От неожиданности я роняю книгу на пол. Затем поднимаю, чтобы прочитать, но все расплывается перед глазами, а слова все продолжают появляться. При всей моей вере в чудо мозг судорожно начинает искать рациональное объяснение: «Это, наверное, какой-то фокус. Есть же такие шифровки, надписи появляются, когда подносишь листок к теплу, здесь что-то похожее». Только почему написано моим почерком? Я делаю глубокий вдох, часто моргаю, но слова остаются на месте. Я цепляюсь за первую букву, с трудом фокусируюсь и начинаю читать «14 февраля…», в этот момент комната исчезает, исчезаю я и моя реальность. Слова поглощают меня. Я понимаю: теперь моя судьба — эта книга.
* * *
У меня всегда было ощущение новой жизни первого сентября, но не в этот раз. В этот раз я как будто чувствовала, что 11 класс — это последняя страница, после которой закончится одна книга и начнётся другая. Только вот какая она, это другая книга?
— Асеева, не отвлекайся, мы через минуту выступаем, — шикает Катя.
Она всегда замечает, если я летаю в облаках. Танцует она, конечно, не так хорошо, как я. Но зато ответственная и собранная.
Я вся запарилась в этой пышной юбке. Кажется, это первый раз так: мне хочется поскорее станцевать и пойти домой. Вспоминаю ссору с мамой. Да, я, конечно, виновата, только вчера сообщила ей о том, что буду выступать со своим коллективом на открытии новой школы. Но вот эти ее морали: «Может, последнее первое сентября лучше было бы встретить в своей родной школе?» Просто слушать противно. Как будто она не знает, что значат для меня танцы и возможность выступить перед кем-то. Но сейчас пот струится по мне мерзкой струйкой, я изнемогаю от жары. Какой-то первокласснице стало плохо, она упала в обморок, учителя унесли ее внутрь здания, но праздник продолжается.
— Вот, следующие мы. Готовы? — наконец говорит Елена Сергеевна.
Мы выходим, начинает звучать музыка и мысли больше не беспокоят меня.
На куплете я подпеваю про себя, переводя слова на русский: «Ты должен подняться и пытаться снова». Я поднимаюсь и танцую.
Теперь вся я — это движение, танец, музыка. Я даже перестаю чувствовать жару и усталость. И не вижу людей вокруг. Столько лет танцую, а каждый раз поражаюсь, как танец меняет меня. Но наш маленький танцевальный коллектив я люблю не за это, а за его руководителя. Елена Сергеевна не боится брать современные песни, не боится изучать новые стили и движения. Она любит экспериментировать, а в консервативной среде танцев это возбраняется. Нас редко куда-то приглашают, на Дне города выступает другие коллективы, и нам приходится довольствоваться небольшими мероприятиями.
Когда я танцую, все становится неважно, моя любимая песня, котирую я предложила Елене Сергеевне, танец, который она придумала, и все вместе — маленькая сбывшаяся мечта и чудо. Когда я танцую и слышу эту музыку, мне кажется, в мире нет ничего невозможного. Надо только встать и пытаться.
Но музыка закончилась, раздались безрадостные аплодисменты. И мне снова показалось, что лучше бы я пошла сегодня на свою линейку, последнюю в жизни.
— Полина, молодец. Молодцы, девочки, — Елена Сергеевна провела рукой по моей спине — знак одобрения. В раздевалке мысли прояснились: конечно же, я должна быть здесь, танцы — это то, чем я живу, мне больше ничего и не нужно. Послышался звук телефона. Это либо мама, либо Рита. Третьего не дано.
На экране высветилось «Рита». Лучший вариант.
— Да, привет!
— Аполлинария, ну как там твой концерт, «Мираж» — единственные звёзды программы?
