И она мне как вмазала, а она дама дюжая – там и играть ничего не надо было, зритель все понимал. Гера говорит:
– Очень хорошо! Еще дубль…
Я возмущаюсь:
– Не надо больше!
Лялечка Шагалова за сердце схватилась:
– Ты же его могла убить.
Потом Ира ко мне со слезами на глазах подошла:
– Санечка, прости, пожалуйста…
– Ничего, главное, что дублей больше не будет, – успокоил ее я.
С Николаем Парфеновым я снимался несколько раз, в том числе в «Фитилях». Лялечка Шагалова снималась в моей первой картине «Взрослый сын». Замечательная актриса и потрясающий человек. Она была членом приемной комиссии Союза кинематографистов, и, когда узнала, что я до сих пор не член Союза, ходатайствовала за меня на всех заседаниях приемной комиссии, и добилась своего – меня приняли в члены Союза кинематографистов. Членство мне было необходимо, потому что тогда я имел право обратиться в руководство Союза, чтобы мне дали какую-то жилую площадь. (Мы с Юлей много лет жили на съемных квартирах в Москве.)
Все же мы с Геральдом сильно поссорились после этого фильма, много лет не разговаривали. А случилось это на озвучании. У меня в фильме монологи колоссальные. Был там один монолог, который разрезать нельзя, пауз нет – надо писать целиком. Я много репетировал, чтобы синхронно попасть. Геральд следил за каждым словом – если оговорился, снова пишем. Записали одиннадцать дублей. У меня в горле пересохло, и я попросил помощника режиссера принести мне пятьдесят граммов коньячку, чтобы как-то связки освежить. Выпил. Двенадцатый дубль, наконец записали удачно. Звукорежиссер говорит:
– Сашка, ну ты просто превзошел себя – слово в слово попал!
А Геральд сидит мрачный:
– Еще пишем.
Я в шоке:
– Чем ты не доволен? Звукорежиссер говорит, что я попал, все синхронно.
– Ты сказал «прекрасней», а в тексте написано «прекраснее».
– Но это же не заметно, – возмутился я. Звукорежиссер тоже в недоумении.
– Нет, пишем еще.
Тогда я схватил стул и начал гонять Геральда по студии. Он выскочил из студии – и к Сизову. Сказал, что я пришел пьяным на озвучание и не попадаю в текст. Сизов вызвал меня в кабинет. Захожу, волнуюсь.
– Рассказывай, что за конфликт у вас вышел.
Я все объяснил. Он говорит:
– Я смотрю, ты трезвый.
Я объяснил, что выпил только пятьдесят граммов коньяку, чтобы освежить горло.
– И из-за этого конфликт?
– Да.
– Ладно, свободен. Иди работать.
Тут же секретарша при мне вызывает Владимира Досталя, который тогда был заместителем Сизова. Сизов ему говорит в шутку:
– Бери машину и Геральда – в Кащенко, проверить, не больной ли.
Конфликт был неприятный. Я обиделся на Геру и был уверен, что больше мы с ним не снимем ни одной картины. Но прошло лет пять, и вдруг Гера как-то поздно ночью мне звонит:
– Саша, ты меня прости, что беспокою так поздно, но я пришел к мысли, что в моей новой картине «Вход через окно» главного героя должен сыграть ты. Завтра пришлю сценарий.
И бросает трубку, чтобы не слышать моего отказа. Я тут же набираю Геральда, а он, хитрый, не отвечает.
На следующий день мне привозят сценарий четырехсерийного фильма. Мне он очень понравился. Я посоветовался с женой:
– Ну что, примириться с Геральдом?
– Примирись, если тебе роль нравится.
Я позвонил Бежанову, он взял трубку.
– Я прочитал сценарий.
– Ну и что?
– Я согласен, но при одном условии: ты не будешь требовать повторения до запятой текста сценария.
– Ладно, разрешаю, – согласился Геральд.
Так мы помирились. Наша с Геральдом дружба и по сей день продолжается.
Моими партнершами по фильму «Вход через окно» были Оля Кабо и Амалия Мордвинова – замечательные актрисы. Работали легко, и Геральд, уже зная мой характер, шел мне навстречу. Фильм получился очень трогательный.
Вообще, Геральд Бежанов – режиссер, который очень тонко чувствует зрителя.
Когда мы с ним поругались на озвучивании фильма «Где находится нофелет?», я невзлюбил этот фильм.
– А зря, Панкратов, – сказал мне Геральд. – До конца дней твоих зрители будут подходить и спрашивать, где находится нофелет.
– Как же! – не поверил я.
Но он оказался прав. Сколько лет прошло со дня выхода фильма на экраны, но до сих пор на улицах, вокзалах, в аэропортах подходят люди и с улыбкой спрашивают:
– Где находится нофелет?
И по поводу фильма «Вход через окно» он сказал, что зрители будут спрашивать, почему я не заплакал. В финале фильма есть сцена, когда приезжает моя бывшая жена, которую блистательно играет Оля Кабо. Много лет назад героиня Оли уехала за границу с ребенком, бросила моего героя. Между нами разыгрывается трогательная сцена, и Геральд мне говорит:
– Хорошо бы, если бы слеза у тебя была…
– Ну, мой герой ведь мужик, он не должен плакать, – возражаю я.
А Оля плачет. И понятно, что ее героиня любит меня, но ради благополучия ребенка уехала, потому что нищий художник не мог обеспечить им достойного будущего. Геральд долго добивался, чтобы я пустил слезу – бесполезно. Сняли дубля два-три – я так и не заплакал. Я грустный, но без слезы. Геральд сказал:
– Зря не заплакал. Зрители будут спрашивать почему.
