Провожая Ивана на следующее утро обратно в Москву, Ковалевы стояли в своей калитке до тех пор, пока его фигура не скрылась за поворотом, а уже в доме Настасья совершенно серьезно сказала мужу:
– Если по твоей милости с Ванюшей чего случится, я тебя паразита, собственными руками удавлю!
– Не успеешь! – мрачно ответил ей Коваль. – Я раньше сам застрелюсь!
И он был совершенно искренен, потому что Иван, когда-то внезапно появившийся в его жизни, давно и прочно занял в его душе то место, которое у обычных людей предназначено для единственного и горячо любимого сыночка. Кровиночки!
Мужчина лет сорока пяти, презрительно названный Ковалем Гиеной, внешность имел самую импозантную, а выражение его лица носило печать настолько вызывающе откровенного благородства, что невольно возникала мысль: «А не законченный ли это подлец?». В то утро он ехал на работу за рулем своего шестисотого мерседеса и, нервно пощипывая волосы на большой черной родинке над верхней губой, думал, что время поджимает, а от того единственного человека, который только и может ему помочь, ни слуху ни духу. Чтобы сократить дорогу, он свернул на одну из тихих московских улочек и тут же услышал за спиной чей-то бесцветный голос:
– Остановитесь здесь. Лучшего места для разговора нам не найти.
Гиена послушно затормозил и, сняв руки с руля, постарался незаметно вытереть свои мгновенно взмокшие ладони о брюки, чувствуя, как между лопатками пробежал ручеек холодного пота. Он сидел не шевелясь и даже дышать старался незаметно, но ничего страшного не происходило, и тогда он отважился посмотреть в зеркало заднего вида и увидел позади себя блондинку в больших зеркальных очках.
– П-п-простите?.. – несмело спросил он.
– Я Иван, – спокойно ответила блондинка и даже не улыбнулась при этом.
Придя в себя, Гиена прошептал:
– Мне говорили, что вы творите чудеса, но чтобы такие! Но как вы в машину попали? Она же на сигнализации! Да еще и на охраняемой стоянке была!
– Вас это действительно интересует? – невозмутимо спросил Иван, и мужчина, зябко поежившись, отрицательно помотал головой. – Я просмотрел документы и, поняв, что хочет ваш клиент, задался вполне естественным вопросом: он вменяем?
– Я никогда его не видел, хотя веду с ним дела уже много лет, – осторожно ответил Гиена. – До сих пор он производил впечатление совершенно нормального, хотя и очень тяжелого в общении человека, и я не знаю, какая муха его укусила, что ему в голову пришла вдруг такая идея.
– А как зовут этого садиста-теоретика? – безразлично спросил Иван, но что-то в его тоне прозвучало такое, что начисто исключало возможность не ответить на его вопрос или солгать, и мужчина, в нарушение всех профессиональных тайн, ответил.
Но, видимо, это имя ничего Ивану не сказало, потому что он никак на него не отреагировал, а просто произнес:
– Я берусь за это дело. Всю оговоренную сумму вы переведете на счет Петра Петровича. Вы еще не забыли его номер?
– Как можно забыть этого необыкновенного человека?! – воскликнул Гиена с таким искренним возмущением, что можно было бы подумать, будто он ничего не знает о том презрительном прозвище, которым наградил его бывший хозяин. – А что? У него проблемы? – осторожно поинтересовался он с затаенной радостью, что у страстно ненавидимого им Коваля возникли какие-то осложнения, но, почувствовав, как сзади на него тут же повеяло могильным холодом, замер и извиняющимся тоном залепетал: – Простите! Я позволил себе лишнее. Это, конечно, не мое дело. Простите великодушно! – и, помолчав немного, продолжил: – Скажите, пожалуйста, как я смогу связаться с вами в случае необходимости – дело-то неординарное? Конечно, о развитии событий меня будет постоянно информировать мой человек, который находится на месте, а я в свою очередь буду держать в курсе моего клиента – он требует, чтобы я докладывал ему все самым подробным образом. Видимо, есть какие-то нюансы, о которых он мне не сказал – его право! – Гиена осторожно пожал плечами, опасливо покосившись на Ивана – не воспримет ли он этот жест как что-то угрожающее или неуважительное:
Самое главное, чтобы первый этап был закончен до 11 июня, тогда, бог даст, и ко второму переходить не придется. Так как я смогу с вами связаться?
– Вы сейчас оформите на свое имя сотовый телефон с федеральным номером и отдадите мне. А по окончании дела я его просто выброшу.
Когда они вышли из магазина, Иван велел мужчине подвезти его к одному дому и подождать, а если он через пятнадцать минут не выйдет, то уезжать, после чего, забрав большой яркий пакет, ушел. Он скрылся в подъезде, а мужчина остался в машине. Глядя вслед невысокой стройной фигурке на высоких каблучках, он подумал: «Черт побери! Так это и есть легендарный Иван! Да-а-а… Недаром ему Коваль бешеные деньги платил!» – и расхохотался, вспомнив, как при передаче дел преемник Коваля Мартын попросил, чтобы тот свел его со своим киллером, но получил твердый и категоричный отказ.
