Вот вернусь в Баратов, размышляла я, машинально закуривая вторую сигарету, разберусь до конца с заводом... Да, нужно будет Пану подробно рассказать о разговоре с Коноваловым — вдруг он из него что-нибудь полезное выжать сможет... И займусь вплотную агентством. Штат? Легко сказать — штат набирать... Не так-то много людей, которым я верю...
Малыш, он же Сережа, я непроизвольно улыбнулась, чудный ребенок. Если выяснится, что он ни в чем серьезном не замешан, то, как водителя на первых порах, его можно использовать, а там посмотрим... Слава... Это парень тертый, мог бы он мне пригодиться. Я ведь приблизительно представляю, в какой манере работать придется — довольно жесткой... Ведь эта шантрапа несовершеннолетняя, да и прочие подонки творят мелкие, с точки зрения закона, пакости, а окружающим от них сплошная головная боль и слезы — ведь статьи за подлость в нашем УПК не предусмотрено. А жаль! А Вячеслав мог бы на них страху нагнать, у него получилось бы, да и на одном языке с ними поговорить... Юрист нужен обязательно. Есть у меня на примете одна девочка, до того дотошная, что, если бы не скромность ее и застенчивость, далеко могла бы пойти. Психотерапевты потребуются... Как минимум, двое... Ведь, если я сама буду все эти душещипательные истории выслушивать, то через неделю с ума сойду. Я же их все через себя пропускать буду, а с нервами у меня в последнее время не очень. Егоров... Вот, кто смог бы мне пригодиться, но... Эх, Колька, Колька! Как же ты мог меня предать? Всю нашу многолетнюю дружбу перечеркнуть? И ради кого? Ради человека, которого практически не знал.
Что же я не сумела разглядеть в тебе, Владислав? Или не захотела? Эх, да что теперь об этом! Я вспомнила, как Матвей сказал мне однажды, что сильному человеку я не нужна, потому что он не захочет расходовать свои силы на бои местного значения за лидерство в семье. Но Батя, который может быть в семье только лидером, звал же меня замуж? И ведь он знал об Игоре, понимал, что я его постоянно с ним сравнивать буду, но не побоялся этого. Что же получается? Что он или не разобрался во мне поначалу и только потом до него дошло, что я собой представляю, и именно поэтому он поблагодарил меня за откровенность и написал, что мы разные люди, или же он чувствовал в себе такие силы, что все мои попытки одержать над ним верх его просто веселили бы? И я, в конце концов, смирилась бы с тем, что он главный?
Так, Елена Васильевна, давай разберемся или, как говорит Юлия, расфасуемся. Еще совсем недавно ты отстаивала свою независимость и не хотела иметь над собой никакого начальства, а сейчас сама пришла к выводу, что тебе лучше работать в команде Матвея, чтобы быть защищенной, хотя ясно же, что Пан начальник не из ласковых — вон как оборвал тебя у себя в кабинете. Значит, то же может однажды произойти и в твоей личной жизни. Наступит момент и ты поймешь, что сделала ошибку, о которой сказала Галина. Может быть, именно об этом и говорил Коновалов, пророча тебе нерадостные времена? Может быть, они уже наступили? Ох, Игорь, Игорь! Как же мне не хватает тебя! Твоей доброй силы, улыбки, глаз веселых, смеющихся! Я подняла голову и тихонько сказала, глядя на маленькую звездочку в начинающем светлеть небе:
— Игорь, любимый, ты осудил бы меня, выйди я за Батю? Или порадовался, поняв, что за меня можно больше не волноваться? Ты не обижайся, что я не пришла к тебе, хорошо? Просто я не хочу почувствовать холод мрамора, а не тепло твоего плеча, я боюсь увидеть буквы на памятнике, из которых складывается твое любимое имя. Мне незачем куда-то идти, чтобы встретиться с тобой — ведь ты всегда рядом. Я люблю тебя, Игорь, помню о тебе и мне без тебя очень плохо. Помоги мне, подскажи, я, что, действительно совершила ошибку? Как мне теперь быть? Что делать? — я вытерла слезы, которые всегда появлялись у меня на глазах, когда я разговаривала с ним, и горестно вздохнула: — Эх, Игоречек! Ты был единственным человеком, который меня до конца понимал, и, понимая, жалел...
Я поднялась и пошла умыться, чтобы успокоиться.
— Ну, Лена,— сказала я самой себе, глядя в зеркало.— И зачем тебе теперь знать сделала ты ошибку или нет? Батя все равно не вернется, так что нечего себе душу травить. Права Юлия — самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это постараться забыть о нем, как можно скорее. Если получится.
Я посмотрела на часы — ну что ж, можно бы и собираться начинать, а там и выезжать — дорога-то неблизкая. И я пошла будить ребят.
За руль сел Сергей, бодрый и свежий, как молодой огурчик, и также, как тот, весь покрытый мелким пупырышком. Ведь он, глядя на то, как Слава облились под душем холодной водой, решил последовать его примеру, и потом сказал, что самым трудным было не заорать во весь голос, чтобы не разбудить всю гостиницу. Рядом с ним, откинув сидение, дремал Вячеслав, которому предстояло попозже сменить Сергея. А меня, поняв, что я так и не спала этой ночью, уговорили прилечь на заднем сидении, и я задремала.
