— Ладно. Тогда давайте к делу. А дело-то в том, господа хорошие, что я чисто случайно кое-что кое о чем знаю, и поэтому могу вам совершенно ответственно заявить, что исполнителя мы не найдем никогда. Поверьте мне на слово.— Мужчины недоуменно переглянулись и уставились на меня во все глаза.—Да-да! — покивала я головой.— Никогда! Но! Нам с вами вполне по силам вычислить заказчика, что гораздо важнее. Вот этим-то я и предлагаю заняться. А теперь давайте думать, с чего начинать будем. Вы уже что-то знаете, кого-то подозреваете, а я же не знаю практически ничего. Что вы уже отработали так, чтобы к этому не возвращаться?
— Елена, а не начать ли нам всем вместе с самого начала? А ты у нас свежей головой будешь. Уж я-то твою въедливость хорошо помню,— предложил Семеныч.
— То есть с Богданова,— Михаил поднялся и снял пиджак, повесив его на спинку стула.
— Вы думаете, что эти убийства как-то связаны с его личной жизнью?
— Трудно сказать, но я предлагаю назначить его печкой, от которой мы начнем танцевать,— Пончик открыл сейф, достал обычную канцелярскую папку с завязками и торжественно сказал: — Ну-с, приступим, благословясь.
— Семеныч, вы, наверное, здесь уже все наизусть знаете. Дай-ка мне, я ее быстренько просмотрю и, если что непонятно, спрошу.
— Держи,—он протянул мне папку.—Увлекательнейшее чтение, я тебе доложу.
Я развязала тесемки и начала просматривать бумаги. Так, Богданов Виктор Петрович, 48-го года рождения... деревня Выселки. Ну и название! Баратовский политехнический, понятно. Ну, как в наше время директора заводов кандидатские с докторскими пишут, никому объяснять не надо.
— Семеныч, да у него же шесть братьев и сестер! — удивилась я.
— Это ты по поводу наследства, что ли? — Солдатов тоже снял пиджак и приспустил галстук, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке.
— Естественно.
— Все они официально от него отказались,— успокоил он меня.— Кто же из них рискнет с Наумовым связываться?!
Уже легче. Дальше. Жена Маргарита Харитоновна Проськина на девять лет его старше, а женился он в 68-м. Чего ж так рано? Сын Анатолий тоже 68-го года рождения и дочь Лариса 78-го года. Внучки: Маргарита, это, видимо, в честь бабки, 93-го и Эльвира 95-го года рождения. Ну и имена! Ладно, пусть с ними. Только чего это вдруг Лариска в пятнадцать лет рожать вздумала, могли бы и аборт ей организовать. А папочка у девочек? О-ля-ля. Морда! Иначе говоря, Мордовии Никанор Пантелеевич, полный отморозок, который, вернувшись из армии, сколотил банду таких же, как он сам, и стал куролесить: рэкет и все прочее. Сумел подняться и подмял под себя половину Пролетарского района. Вот это да! Ну и зятька себе Богданов подобрал! Или его самого подобрали?
— Семеныч, Морду же вроде грохнули год назад? Помнится мне, что их тогда человек пять разом положили. Я ничего не путаю? — я вспомнила о кровавом побоище в сауне — убийц тогда так и не нашли.
— Не путаешь,— подтвердил он.— Вот тогда Богданов Наумова к себе и взял. Тот у Морды на подхвате был. Вообще-то Николай к Мордовину еще мальчишкой прибился, когда сиротой остался — его родители паленой водкой насмерть отравились, а других родственников у него нет.
Я кивнула и стала смотреть дальше. Пришел Богданов на завод в 70-м. Так, мастер, замначальника цеха, начальник, замдиректора по производству. Ага, а вот он и в директора просвистел в 93-м. Ну что ж, общая картина ясна. Будем уточнять.
— Семеныч, давай по семье в двух словах.
— Давай. Поехал Богданов со стройотрядом, схлестнулся с продавщицей из сельпо, она на него повесила беременность неизвестно от кого и почти что силком окрутила. Толька через четыре месяца после свадьбы родился. А Лариска уже его собственная, но шалава! Вся в мать! Ей четырнадцать было, когда она с Мордой спуталась, от него девок-то и родила. Только он мало того что психопат был, так еще и пил, и кололся. Вот девчонки дебильные и получились. И кажется мне, что не без помощи Морды Толька на иглу подсел.
— Ну, с этим ясно. Любовницы, внебрачные дети у Богданова имелись?
— Бабы у него не переводились, но обычные девки,— Семеныч поморщился.— Отношения: деньги — товар, так что насчет детей — сомнительно.
— Поскольку он Лариску за Наумова пристроил, то месть со стороны людей Морды исключается? — спросила я.
— Исключается,— подтвердил Семеныч.— Они все теперь на Николая работают. Кстати, ты знаешь, как Морда Наумова звал? — я только пожала плечами.— Гадюка.
— А что? Похож,— я передернулась, вспомнив внешность зятька.— А личные враги? Крайне сомнительно, чтобы Богданов за всю свою жизнь никому мозоли не оттоптал. Может быть, теперь, после смерти Морды, ему кто-то захотел отомстить?
— А зачем для этого было целый год ждать? — удивился Семеныч.— А потом, люди Морды-то остались. А насчет того, что мозоли оттоптал... Знаешь, он многим здорово жизнь попортил, но отомстить вот так у этих людей ни денег, ни возможностей нет,— уверенно заявил он.
