Еще одной ярко выраженной в апокрифических деяниях тенденцией была их направленность против иудеев, виновных не только в смерти Христа, но и в преследовании апостолов. Стремясь оправдать власти, авторы апокрифов видят порой только в иудеях противников христиан. При сравнении деяний, созданных в разное время, видно, как отношение к иудеям становилось все более жестким и непримиримым.
Характерной особенностью всех деяний, и ранних и поздних, были содержащиеся в них описания чудес, совершенных апостолами, причем шло нарастание числа и содержания чудес в поздних апокрифических деяниях по сравнению с деяниями ранними. Рассказы об апостолах постепенно все больше превращались в занимательную сказку. Так. храмы и изображения богов в поздних деяниях рушатся сами по себе (хотя примеры этому есть и в Деяниях Иоанна). Если в ранних деяниях можно выделить историческую основу, то более поздние апокрифы представляют собой фантастическое повествование. норой противоречащее не только нравственному учению Иисуса, но самому Его образу. Апостольские времена становятся для христиан далекими и нереальными. Тем более что во время Великого переселения народов в IV—V веках к христианству приобщались не просто язычники, жившие из поколения в поколение в империи, а переселенцы, не знавшие истории ни Запада, ни Востока.
Чтобы проследить нарастание в деяниях описания чудес, интересно сопоставить разные версии Деяний Андрея: в раннем рассказе о его мученичестве нет отступлений от’ евангельской проповеди (за исключением элементов влияния гностицизма). Однако в поздних рассказах о том же апостоле фигурируют изображения сфинксов в храме, которых Иисус заставляет говорить. Этот эпизод противоречит всему, что говорится о Христе и в новозаветных, и в ранних не признанных церковью Евангелиях. Подобной традиции об оживлении вещей, да еще связанных с чуждым культом, не могло существовать у христиан первых веков нашей эры. Это был плод неуемной фантазии малообразованных и даже плохо знающих священную историю людей.
Можно предположить, что усиление чисто сказочного материала могло быть также связано с тем, что священная история после победы христианства стала достоянием церковных деятелей, выступавших в церквах, разъяснявших верующим основы христианского учения. На Западе священные книги не были понятны и доступны пестрому населению провинций, среди которого оказалось много варваров, с трудом осваивающих христианское учение и латинский язык. Не исключено, что апокрифы могли читаться таким людям вслух кем-нибудь из более грамотных их товарищей. Сказка могла увлечь недавно принявших христианство больше, чем поучения епископов. Однако следует помнить, что в любом культурном явлении нет полного единообразия: и наряду с такими фантастическими описаниями, какие содержатся в Деяниях Матфея, существовали достаточно реалистические Деяния Варнавы и Деяния Фаддея.
Среди чудес, описанных в апокрифах, встречаются явления Иисуса. Если в новозаветных Деяниях и ряде других писаний Иисус является своим ученикам во сне, то в апокрифических деяниях Он появляется в «реальности» в каком-либо воплощении. Например, в образе Павла в Деяниях Павла и Феклы, ребенка во многих деяниях, кормчего в Деяниях Андрея и Матфея в стране людоедов, человека, продающего Фому купцу из Индии, или в виде сверхсветлого образа, как в Деяниях Филиппа. Представления о таких воплощениях в апокрифах могли быть связаны с отождествлением Иисуса с Богом, кого невозможно увидеть вне Рая.
Подводя общие итоги всему сказанному, можно заключить, что апокрифические деяния апостолов позволяют выделить ряд реальных фактов, касающихся судеб апостолов. Но значение деяний этим не ограничивается. Эти писания позволяют понять массовую психологию христианских низов, плохо знавших сочинения христианских теологов и не всегда понимавших то, чему учили во время молебствий в церквах их руководители. Люди из низов населения жили в своем мире страхов и надежд на спасение через чудо, на победу над злыми силами—дьяволом и демонами, которые только и виноваты во всех бедах человечества.
Хотя в апокрифические деяния вставлены проповеди апостолов, но они посвящены в основном прославлению Иисуса; от христиан требовалась прежде всего вера в Него. Теологические поучения, которые некоторые авторы старались вставить в апокрифы для просвещения читателей, вряд ли могли быть
поняты всеми христианами. То же можно сказать и о символических образах в ряде деяний, например в Деяниях апостола Фомы, где апостол выступает как Близнец Иисуса. Авторы подобных писаний, более образованные, чем их читатели, знавшие сочинения выдающихся теологов II—III веков, стремились в сочетании с занимательными эпизодами раскрыть сущность тех учений, которых они придерживались. Но насколько это им удавалось, сказать трудно. Скорее всего христианские низы воспринимали прежде всего именно занимательные эпизоды, а не символы, стоявшие за ними. Большинство же создателей деяний апостолов, особенно поздних, приспосабливались к уровню тех, для кого они писали.