Она уговаривала себя, что новости не всегда бывают хорошими. Она не могла не думать о том, что теперь Нелл, найдись она, вряд ли узнала бы ее — так много прошло времени. Хелен каждый вечер молилась Богу, чтобы он берег ее дочь, где бы она ни находилась сейчас; хотя, если бы вы спросили Хелен, верит ли она в Бога, она бы задумалась и ответила уклончиво: «Я не знаю, что вы подразумеваете под понятием «Бог». Если это то незримое, что движет миром, то да, верю. Но я не думала об этом».
Не слишком много, я полагаю, чтобы удовлетворить ревнивого и требовательного Бога. По чьему образу был сотворен, между прочим, несмотря на свою кажущуюся мягкость, Саймон.
Но, читатель, наша любимица Нелл не была предназначена провидением для спокойной жизни. Иногда ей давалась передышка, иногда розовый период ожидал ее в жизни, но затем некий порыв ветра поднимал ее в воздух, переворачивал все ее существование и опускал на совершенно иную и не всегда приятную жизненную дорогу. Удача и несчастье всегда одно за другим следовали за ней по пятам и вцеплялись в нее крепко-накрепко.
Когда мы еще дети, то события
Если же мы желаем знать свою судьбу, следует лишь посмотреть на свое детство; если же мы не оглянемся назад, то и не поймем, отчего нас преследует то или это; детали нам не видны из-за слишком широких перспектив. Иногда лишь появляется ощущение, что лопнула резинка на поясе, и с нас свалилась немаловажная деталь гардероба: значит, произошло дурное событие. Одно хорошо: что, как правило, постороннему глазу оно не заметно; но все это
И окажется, что это и есть ваша судьба: когда все не так, «как надо».
Да, мы можем научиться жить правильно; мы можем даже воспитать в себе «положительные» качества. Мы можем заставить себя поступать смело — даже самые робкие могут этого добиться; мы можем не поддаваться раздражению и быть всегда вежливы: спасать лица других, теряя свое собственное; мы можем стать терпеливы, склоняя головы перед судьбой; научимся перетасовывать карты, не обвиняя при этом других; научимся прятать свою гордость — и начнем просить наших недоброжелателен о прощении; но при этом выкройка, по которой создается наша судьба, останется той же. Так что не стоит слишком упорно бороться. Примите свою судьбу: это лучшее из того, что вы можете сделать.
Вините во всем звезды — и ищите в том утешения. Поэтому и в несчастьях и в злоключениях Нелл остается обвинить Марс, подошедший в момент ее рождения слишком близко к Солнцу. Или объясняйте все это ее прежней жизнью, если это больше вас устраивает. Следовательно, в той жизни она наделала много как добрых, так и злых дел. Можно также винить во всем сочетание генов: неблагоприятный эффект слияния крови Клиффорда и Хелен. Или, трезво взглянув на ситуацию, скажите, что одно то, что Нелл попала в компанию двух таких придурков, как де Труа, уже должно повлечь за собой какие-то события!
И оно повлекло. Вот, наконец, отчет об этих событиях.
Маркиза в отчаянных попытках вернуть красоту и молодость — нет, не из одного тщеславия, а для того, чтобы быть действительно похожей на мать девочки пяти лет — составила адскую смесь из корешков и крови летучих мышей (что более трудно добыть, как вы понимаете, чем кровь ягненка). Маркиз вздохнул, но облачился, как положено, во все черное и в серебро, а Марта простонала: «Опять!», но согласилась поворачивать на углях и помешивать адскую смесь. Сумма возрастов всех трех заклинателей перевалила через две сотни лет. (Я надеюсь, не каждый осмелится обвинять людей столь почтенного возраста в том, что они пытаются вернуть утраченную юность, хотя каждый наверняка про себя обвинит их в глупости).
Церемония возвращения молодости должна была состояться ровно в полночь, после последнего удара часов, в Большом Зале замка.
