Подымаясь по лестнице Цветков, не может сориентироваться, что ему делать, а когда он услышал какой-то шелест у головы «типа» полета бумеранга, то интуитивно пригнулся и бросился к окну, чтобы «Челентано» не попытался спрыгнуть вниз. — «Он им нужен был живой». Брошенный нож «Челентано» воткнулся в деревянный подоконник окна на лестничной площадке.
Зоб, как будто почувствовав победу, с приходом подмоги запрыгивает на кровать и с силой «летит» на встречный удар ногой Вадима. Их встреча была настолько сильна и безрезультативна от встречных ударов, что их тела, казалось, влетели друг в друга. А потом они «улетели» вместе, все-таки в сторону шкафа, пробив его зеркала, оказались в его нижней части. Зоб стал подыматься, лицо у него было в крови, руки в крови, но он улыбался. — «Они победили!». Цветков рванулся к дочери. «Челентано» при падении сильно ударился головой и лежал, не подавая признаков жизни.
По ступенькам подымался Витя Тульский, а за ним медленно вошел в дом раненый Бутов Игорь.
Когда Татьяну развязали, то стало ясно, что девочка не в себе, ей нужна срочная помощь. На запястья начальника охраны надели наручники, обтерли кровь и вторыми наручниками Тула пристегнул его еще и к своей руке.
Всю «компанию», выходящую из помещения, встретил Марков. Он стоял, опершись на стенку «Рафика», бледный, но довольный. В этот момент из дома не вышли, а вылетели Чадов, Грач и с ними тетя Зина.
— Все за ворота, — кричал Чадов, — Мина, 50 секунд осталось.
Побежали все к выходу, а Цветков, Татьяна и Тула с пленником выскочили в проем за забор.
Все обошлось удачно. Взрыв не был такой мощности, чтобы накрыть осколками и кирпичами уже убежавших довольно далеко от забора людей. Дом, в котором всего полчаса назад была мирная жизнь, красивая посуда, дорогой коньяк, дорогая обстановка, — горел, как праздничная сухая елка после Нового года на снегу, а с ним горел и «Рафик». Боевой конь, который столько помог за последние два дня. Чадов снял шапку и сказал:
— Всё, командир отряда мне кое-что отрежет за «Рафик».
Тула глянул на Грача, и они улыбались, глядя, как Цветков гладит по волосам свою дочь и что-то, видимо, хорошее и успокаивающее нашептывает ей. «Челентано» стоять пока не мог, после сильного удара головой о шифоньер его мутило, и он стоял на коленях и смотрел на горящий дом, в котором совсем недавно он стал правой рукой у самого Голицына.
Марков пошел к «мерсу», там была аптечка, и он знал, где она лежит. Потом он вдруг подошёл к «Челентано» и спросил: — Кого ждал Князь?
— Он ждал чеченцев, ну этих кавказцев, да вон они вроде и едут.
Из леса, прямо по направлению к КПП, ехали два «джипа».
«Челентано» попросил бинокль или сказать номер машины. Чадов глянул в бинокль и сказал:
— У-008.
— Да, это чеченцы, — сказал «Челентано».
— Грач! По колесам. Давай быстрей.
Но Грач не был готов, и выстрелить не успел. «Джипы», как будто почувствовав или услышав на расстоянии 300–400 метров приказ Чадова, развернулись так быстро и красиво, что через 20 секунд они уже снова скрылись в сосновом лесу. Бутов посмотрел на часы — 14.15. Да, прошло всего-то 40 минут, как они подъехали сюда, а будто прошла вечность в этом зареве огня, где они только что находились.
Бутов отошел в сторонку и говорил совсем недолго с кем-то по телефону, а потом сказал:
— Через 15–20 минут будет вертолет, — сказал, опускаясь от боли на колено, Игорь Бутов.
Все быстро направились к домику у КПП, где лежали связанные, раненые, но живые охранники.
Марков же подошел к Чадову и сказал:
— До 16.00 осталось 1,5 часа, полчаса на подъезд и всего 1 час на все про все.
В разговор вмешался Зоб:
— Эдик, где группа «Метис»? Они должны быть на месте. У нас нет транспорта — я думаю, надо брать Грача и Чадова. Эдик, ты старший. За рулем поеду я. Машина-то на ходу?
— А что с ней станется, — сказал раненный Бутов, — только дозаправитесь по дороге, и вы забыли взять с собой нашего «друга», как там тебя, «Челентано», что ли?
— Зачем? — удивился Чадов.
— А затем, что он от имени Князя будет держать связь с группой «Москвы». Так, «боевик»?
— Смогу, но за одну услугу, федералы.
— Какую?
— Отпустите меня. Обещаю, что уеду из Москвы к чертовой матери, в Сибирь. Клянусь! Ей-Богу! Все сделаю, что прикажете.
— Ну как, Эдик? Отпустим?
— Не знаю, как генерал скажет?
— Ну, пойди, подойди, переговори, — сказал Зоб.
Марков подошел к генералу и объяснил ему ситуацию.
— Хорошо, если поможет убрать банду «Москвы», отпустим. Обещаю.
Марков подошел к «Челентано».
— Есть у генерала условие, повезет нам с твоей помощью уделать «Москву», то уедешь и еще получишь на дорогу две сотки зелеными. Всё, садимся в «мерс», надо выезжать быстрей. Игорь, я надеюсь на помощь твоего «патрона». Особенно на его вертушки.
— На связи, Эдик, удачи вам! — тихо сказал Бутов.
Оставляя у КПП генерала с Татьяной, раненых Игоря Бутова, прапорщика Ковылина, Тульского и тетю Зину, а также двоих раненых охранников, через минуту «Мерседес» скрылся из виду.
Распечатав аптечку у охранников, генерал, подключая уже отошедшую от шока Татьяну, начал всем раненым оказывать помощь.
