Цветков встретился с Фомичом на площадке у двери. Приняв все меры предосторожности, вошли в квартиру. Цветков сразу проверил прибор, который на этот раз не зафиксировал никакого проникновения в квартиру.
— Все нормально, Фомич! Говори, где машина, какая-то женщина, что за маскарад опять. Что-то не так? — спросил, не раздеваясь, Цветков.
— Все-то так, только после улицы Житной я обнаружил «хвост». «Опель» очень осторожно меня вел, но «мэре», он и в Африке «мэре». Ты понимаешь, дружище, видимо, пока мы эту тварь в погонах не раскроем, то он рассует нас по камерам. Я тебе, Володя, честно скажу: вот закончим это грязное дело, и больше ты меня хрен, когда втянешь с ментами бороться, — сказал Зоб.
— Брат! Мы-то ведь начинали за правое дело, наказать тех, кто этого заслуживал, ведь просто хотели помочь милиции, чем можем, а оно вон как вышло. Менты ведь тоже разные бывают.
— Значит так, Владимир Иванович, времени у нас в обрез. Пусть Марков так и продолжает следить за подъездом. А вы давайте чемодан, будем думать.
Цветков повернул шкаф, открыл оружейный сейф и достал дипломат Князя. Зоб осторожно положил его на стол и стал водить по нему каким-то прибором, предварительно надев наушники. Лицо его было весьма сосредоточенно. Фомич старался руками не делать лишних движений. Специальный кружок, на пластмассовой рамочке, он несколько раз провел по всему дипломату.
— Вот здесь, — сказал подполковник, указывая пальцем на нижнюю часть дипломата. — А провода идут к замку. По приборам пластит, есть электроэлемент, похоже на микроаккумулятор. В случае вскрытия дипломата он может дать сигнал на взрыватель, и тогда амба, — закончил поверхностный осмотр спецприборами Фомич.
— Ну, а что теперь? — спросил Цветков.
— А у нас есть выбор?
— Пока есть.
— А я думаю, у нас выбора нет. Когда-то я имел возможность открывать такие штуки, но они были только с одним взрывателем. И докладываю, что два последних раза у меня получилось, а до того шесть раз я взрывался вместе с дипломатом. Конечно, понарошку. Там был интерес без волнения. Мы знали, что останемся жить, если даже не так получится. И вообще, я тогда почему-то думал, что вряд ли мне когда-нибудь придется это делать в натуре.
— Фомич! У меня очень здравое предложение. Давай отдадим этот чемодан Сайге или лично Павлу Тихоновичу.
— Нет, Владимир Иванович, я не думаю, что будет сильный взрыв, но в квартире этого делать не стоит. Закрывайте срочно сейф, ключи с собой, все на контроль и одеваемся.
Положив дипломат в широкий пакет «Чибо-Эксклюзив» и забрав необходимую аппаратуру вместе с чемоданчиком Зоба, они спустились вниз, и подсели в машину к Маркову.
— Эдик, пусть тут все лежит, я сейчас выхожу, иду к своему «мэрсу», еду мимо вас, проезжаю до спортивной площадки, дальше будет небольшой скверик, объезжаю, его справа и останавливаюсь у заброшенного корта. Вы ждете пять минут и, если все тихо, едете ко мне, я забираю, дипломат и свой чемоданчик, перехожу на заднее сиденье «мэрса», вы наготове не допустить никого ближе 20 метров к машине. Я думаю, что за пять минут я управлюсь, — сказал Фомич.
— А может быть…? — попытался возразить Цветков.
— Все решено, — сказал, выходя из «мэрса», Зоб.
Цветкова будто прибили гвоздями к сиденью автомобиля. Марков еще не особенно понимал в сложности работы Зоба, но тоже молчал, так как все, что должно происходить дальше, было крайне опасно для жизни подполковника Зоба.
Фомич сел в свой черный «Мерседес» на заднее сиденье, а как только за ним захлопнулась задняя левая дверь, то Цветкову показалось, что он не Цветков, он не генерал, он недруг Фомича, а он тот, кто спокойно отпустил на смерть Женю Гарина, тот, который подбил всех своих друзей на войну, тот, который сейчас сидит в укромном месте и ждет, рванет или не рванет, а для чего? Кто он такой, решать жить или не жить?
— Да, я безвольный, «оборзевший» вояка, затеял игру в справедливость и месть. Господи, помоги ему справиться с этой миной. Господи, умоляю тебя и прошу. Помоги ему, помоги, Господи! — последние два слова непроизвольно вырвались из уст генерала.
Марков посмотрел на часы, прошло всего две минуты, а кажется, целая вечность. Вдруг в таком нервном состоянии он увидел в зеркале заднего вида идущего почти прямо на них человека, кажется, это была девушка, а в руках она держала лыжи и лыжные палки. Марков, не говоря ни слова генералу, открыл дверь и бегом устремился к идущей ему навстречу девушке. Цветков все сразу понял, но, оглянувшись, увидел, как Марков уже подбежал к идущей на них лыжнице.
— Неужели подставили, и сейчас начнется, — подумал Цветков и быстро вытащил свой пистолет и снял с предохранителя.
— Девушка, здравствуйте! — сказал запыхавшийся Марков, а сам уже успел переложить пистолет из кобуры в правый карман куртки и снять с предохранителя.
