Одиннадцатого ноября 2009 годаВ институте Ренвальда состоялосьЗанятие русского кружка.Тема: «Поэзия и философия Даниила ЛеоноваВ современной русской культуре».Сообщение делал поэт и исследовательБорис Романов.Присутствовали в основном филологи,Люди, знавшие или слышавшиеО Данииле Леонове. Я же услышала о немДве или три недели назад,Тогда же, когда узнала о Борисе Романове.По этой причине сообщение этоМне было особенно интересно.Докладчик оказался интересным исследователемИ прекрасным рассказчиком.Слушали его очень внимательно.Когда Романов сказал, что творчество ЛеоноваБыло совершенно неизвестно его современникамИ что его произведения до сего времениНикогда не печатались,У меня возникли ассоциации с поэтом —Акмеистом Вадимом Гарднером,Который последние тридцать восемь летСвоей жизни прожил в ФинляндииИ похоронен в Хельсинки.При жизни у него вышло толькоЧетыре сборника, два – в недавнее время.Основная же часть его произведенийНикому не известна до сих пор.К тому же меня поразило сходство имен —У Даниила Леонова был брат Вадим,А у Вадима Гарднера брат – Даниил.Обо всем об этом мне захотелось поговоритьС докладчиком после окончания заседания.Интересна и, в каком-то смысле, типичнаБыла судьба и Даниила Леонова.Он – сын всемирно известного писателя.Рождение его послужило причиной смерти матери.Детство в московской интеллигентской среде.Но это также было причиной того, чтоОн не смог закончить своего образования,Так как проповедовалВзгляды и воззрения, несовместимыеС примитивным революционным энтузиазмомПролетарской молодежи тех лет.Увлекался мистицизмом и теософией.В роковые тридцатые он начинает писатьРоман о покушении на Сталина.Во время войны, несмотря на болезнь,Был призван на фронт. Но и там не задыхалсяОт казенного патриотизма. В событиях войныОн увидел схватку двух чудовищ,Одинаково жестоких и беспощадных.После войны, когда пресс сталинского террора сталПостепенно усиливаться, он продолжал писать свойАнтисталинский роман. Когда его арестовали,То в качестве обвинения ему инкриминировалиСобытия, представленные в незаконченной книге.А свидетелей, как известно, найти не трудно.В застенках Лубянки был уничтожен весь архив поэта…Слушатели, и искушенные, и неискушенные,Такие, как я, были захвачены рассказом и забыли про все.Но тут вдруг откуда-то явилась пожилая дама и объявила,Что времени осталось всего пять минут!Лектор успел лишь сообщить дату смерти поэта,А одна из слушательниц умолила позволить ей задатьТолько один вопрос, который мучил ее послеПрочтения поэмы «Роза мира».У всех было ощущение досады, неудовлетворенностиИ боли в нижней части живота,Какие бывают после прерванного полового акта.Не глядя друг другу в глаза, все очень быстроОделись и разошлись по домам.
