Судьбы нет полностью

Тяжесть позади не думает ослаблять хватку. Опора под ногами тоже не желает поддаваться гармонии. Что это такое все? Понятно, что это. Только неясно, как это выразить словами. Как объяснить, что такое быт и рутина? А никак, это не нужно объяснять, это и так понятно. Руки лишь болят, да и ноги перестают держать. Только бы продержаться…

Сколько похожих лиц. И на всех след чего-то. Может быть, суеты, может быть, рутины. Зачем вдаваться в то, что и так ясно, как небо. Но лица каждый день меняются, а выражения почему-то остаются прежними. Похоже, у всех здесь собравшихся одна и та же цель. Только бы продержаться.

Когда-нибудь все это закончится. И мы все не будем счастливы. Конец одной рутины порождает очередную заботу. Кто ж будет доволен очередной обязанностью, перед которой он не может не поклониться. Кем он станет, если покинет покров обыденности? Правильно, либо никем, либо кем-то. Однако зачем кому-то рисковать, когда все и так неплохо, когда все есть для существования, когда есть ежедневные обязательства перед кровом.

А дальше что будет? А оно будет ли? Должно. Чего мы все здесь предвкушаем, никто не скажет, не знает. Удивительно, ведь казалось, что больше душ здесь вместить нельзя, а вот оно как. Оказывается, можно, и не одну. Есть ли этот самый верхний предел вместимости людей? Наверное, все-таки нет его. А если и есть, то как-то все равно уже.

Тяжело быть человеком, точнее тяжело мириться с его обязанностями. Что если скинуть эту тяжесть? Станет ли легче всем нам от этого? Видимо, не станет. Цель же пропадет, да и что нам делать с этой свободой. Пусть будет так, как есть, пусть будет легче.

Лепим самих себя по приказу извне, иначе как лепить то? Неясно. О чем думают все эти люди, думают ли они вообще? Неясно. Что же тогда ясно? Неясно. Хотя нет, есть одна очевидная вещь. Все мы заложники текущего обстоятельства. Все мы недовольны, но приходится с этим мириться, к сожалению. А может и к счастью. Неясно.

Всем тяжело находиться друг с другом, что поделать? Подождать немного, даже если это и много, только время способно немного облегчить тяжесть, а пока придется держать свое бремя. Когда-нибудь же все это закончится, нам всем будет не так уж и хорошо, но всяко веселей продолжать двигаться к цели. Останется позади эта часть сценария. И будет ожидать впереди этот же кусок обреченности.

Все мы обречены, конечно. Стоит ли думать об этом? Может, да. Может, нет. Мелочь какая-то. Хорошо бы нам от этого избавиться, искоренить это неопределенное зло. Всем нам здесь собравшимся собраться и выбросить устои, которые нас держат за руку. Все никак не отпустят. Боятся без нас. Справедливости ради, мы боимся не меньше.

Момент. И все кончится. Дождаться бы. Дождемся точно, да время тянет момент, как может. А что мы? А мы бессильны, обязаны соблюдать правила времени. Вот, стоим тут, а оно нам надо? Зачем оно нам надо?

Чуть не упал. Выстоял, и ладно. И хорошо.

Вот очередное лицо ничем не выделяется на общей картине. Может быть, даже бледнее остальных, что оно тут делает? Нет, понятно, что делает, но зачем оно это делает? Знает ли это лицо причину своего присутствия конкретно здесь и сейчас в окружении подобных узников. К сожалению, оно не знает, никто этого не знает, к счастью, наверное. А что если? Да и черт с ним.

Каждый имеет собственную цель, по которой вынужден страдать со всеми. Выходит, эта цель у нас общая, раз приводит к единому страданию. Выходит, одна и та же цель нас сюда привела и закутала своими ручками в это тесное чистилище.

Очередное лицо двинулось сквозь тернии к свободе. Почему его цель отлична от моей? А может это моя цель отличная от ее цели? Выходит, что стоит тоже продвигаться к свободе за этим приметным лицом. Скоро ли там воздух? Скоро ли эта свобода, что вожделеем мы с таинственным лицом? Никто не хочет признавать ее присутствие, только мы. Как так выходит с нашей общей целью и с нашей общей свободой, что свободны станут либо двое из всех, либо все кроме двоих? Несправедливость чувствуется яснее с каждый приближением к чему-то неопределенному, к чему-то, кажется, уже и не совсем нужному. Но приметное лицо знает, чего хочет, оно хочет к свободе.

Где же истина выбора? Веди, таинственное лицо, веди наружу, к свету.

К свободе.

Наконец-то свобода проявляется внутри и снаружи. Она везде. Кажется, поставленная задача решена, пора приступать к следующей. Так легче, видеть прогресс, чувствовать движение дела, что свобода принуждает выполнять. Иначе смысла жить немного, верно? Пора двигаться дальше по цепи свободной лестницы.

“”А ты что здесь забыл?”

 Точно, приметное лицо вывело меня сюда, и, видимо, не без личного умысла.Чего же оно от меня хочет? Может быть, плату за освобождение, плату за вывод к свету. Может, за проход сквозь царство мертвых?

“Наградила меня даром этим Эйрена, когда и ты принимал свой. ”