<p>И детство мое, загорелое детство…</p><p>Баллада о коксе</p>Я сам ворую кокс и сам его вожу.Он легкий и мешок я довезти могу.Я просыпаюсь в пять и сонный ухожуК товарным поездам, идущим сквозь пургу.Охранники меня приметили давно,И как-то раз, поймав, один из них сказал:– Ты приходи, малец, когда еще темно,И черный не бери. – И кокс мне показал.И указал тупик с вагонами в снегу,И показал вагон, горбатый от угля…Я приходил к нему завернутый в пургуВ тот час, когда в зарю вот-вот влетит земля.В морозном январе тот маленький мешокНам поставлял тепла на три-четыре дня.Хороший человек придумал этот кокс,Придумал и не знал – как выручил меня!И вижу как сейчас: плита раскалена,И я учу букварь в уютной тишине,И мысль моя чиста, и жизнь моя ясна,И Главный Прокурор не знает обо мне.<p>Фотография</p>Мы идем на базар – Колька, Юрка и я…Нам на долгую жизнь от базара осталась,Словно высшая милость, великая малость —Фотоснимок. Эпоха! Кусок бытия.…Мы стоим на подмостках средь белых холстов,Три осколка войны, три песчинки России.И фотограф прикрыл наши ноги босыеСамодельным венком из бумажных цветов.А за стенами солнце и крики детей,И тяжелая ругань, и воздух сопревший,И пустые штанины – теперь их всё меньше —И тележные скрипы, и дух лошадей.Здесь, на этом базаре, сапожник-карел,Наш сосед, посылая проклятия Богу,Продал три сапога. Все на правую ногу.Он в то лето под осень от водки сгорел…Мы бродили меж тощей и сытой возни,Мы смотрели, как пьют, как воруют цыганки.Вся огромная жизнь! И с лица, и с изнанки…Кто там думал о нас в те нелегкие дни?Да никто! Но остался кусок бытия,И остался фотограф, дарующий милость,И стена из холстов, за которой дымилась,Как на сцене огромной, планета моя.И случится – когда подступает покой,Я беру это фото, как пропуск в те годы,Где на шумных базарах сходились народы,И холсты, словно полог, срывая рукой,Я вхожу на базар. Я иду и смотрю…<p>Солнце</p>1.Оно – по стеклам, по крылечку,По старым слегам на шестокПеретекло,Потом овечку,Потом коня точеный бокПозолотило, развернулоК себе подсолнух, а потомКак будто жаром потянулоИ тополь шевельнул листом;Стекла роса на кончик сталиКосы, почуявшей светло,И согреваться руки стали,И сделалось ногам тепло.И очарованный соседствомС огнем, пробившим облака,Я и не знал, что это действоМне детство дарит на века.2.
