Во-первых, этот пример (равно, как и многие другие, приведенные автором) воспоминании обследуемого о сексуальных событиях своего детства и отрочества и некоторых реакциях совращенных им детей может служить одним из доказательств несостоятельности широко бытующего не только среди широкой общественности, но и среди врачей мнения о так называемой асексуальности детей, а также сомнительности утверждений некоторых авторов о том, что дети якобы не в состоянии испытывать сексуальное удовлетворение до достижения определенного уровня биологического полового созревания. Многочисленные исследования свидетельствуют, что приведенные примеры сексуальных проявлений довольно широко распространены в мире детей и не связаны с наличием у них каких-либо душевных или физических недугов (хотя в отдельных случаях могут быть их проявления), а являются отображением вариантов нормального психосексуального развития ребенка.
Во-вторых, данный случай заслуживает пристального внимания в плане иллюстрации возможности применения к отдельным лицам, совершившим сексуальные преступления из-за необходимости удовлетворения дсвианткых сексуальных потребностей, не пенитенциарных мер воздействия (эффективность которых в подобных случаях крайне сомнительна), а медицинских, в том числе и принудительных, мер сексологического лечения (разумеется, не имеются в виду изуверские методы какой-либо кастрации). В некоторых странах подобные меры применяются довольно успешно, причем не только стационарным, но и амбулаторным путем (например, в Швейцарии). Последний случай не только создаст государству определенные экономические выгоды, но и позволяет избежать социальной депривации осужденных, что повышает результативность их лечения. Наиболее гуманно и, видимо, наиболее эффективно было бы проведение подобного лечения подросткам, совершившим сексуальные преступления].
Глава II!
Убийства
Среди всех описанных групп сексуальных преступников самый широкий возрастной диапазон отмечается в группе лиц, совершивших убийство женщин (самому старшему преступнику было 47 лет). Наиболее характерной особенностью аутоидентификации личности в данной группе является то, что, несмотря на негативную оценку личности отцов, почти всем преступникам именно она послужила примером мужской половой роли. При этом личность своих матерей они, как правило, оценивали более позитивно, но, видя их подчиненное положение в семье, забитость и запуганность мужем, чаще всего не воспринимали матерей в качестве идентификационного примера. Интересно отметить, что агрессивное поведение мужчин и злоупотребление ими алкоголем в подобных семьях очень часто наблюдались во многих поколениях по мужской линии и являлись как бы стереотипом мужского поведения.
Чаще, чем среди других преступников, у убийц отмечалось гетеросексуальное агрессивное поведение и садизм. В основном это было обусловлено наличием черт алкогольной деградации личности, но иногда усматривались и другие механизмы развития подобного поведения. Так, во многих случаях выявляемое при изучении описываемой группы преступников патологическое развитие личности является благодатной почвой для относительно легкого развития агрессивности по отношению к женщинам, особенно когда в процессе жизненного и сексуального опыта исследуемые женщины являлись для них источником возникновения негативных ассоциаций. Убийство женщины в этих случаях чаще носит вид расплаты жертвы своей жизнью за ранее нанесенные убийце другими женщинами действительные или мнимые обиды.
У лиц, совершивших сексуальное убийство женщины, часто выявляются различные расстройства сексуальных функций, преимущественно в виде гипосексуальности и расстройств эрекции. Скрупулезный анализ этой патологии в большинстве случаев позволяет установить ее алкогольную природу, и лишь в более редких случаях речь идет о наличии истинных функциональных расстройств. Возникающие у этих лиц сексуальные расстройства провоцируют семейные конфликты и, как правило, приводят к формированию комплекса мужской неполноценности. Неудавшиеся сексуальные контакты переживаются этими субъектами очень драматично, ибо они в корне подрывают имеющийся у них стереотип мужской роли, непременным атрибутом которой являются господствующее над женщиной положение и, как минимум, нормальное проявление “мужской половой силы”. Поэтому иногда встречаются убийства женщин, внешне вроде бы не носящие сексуальной окраски, но вместе с тем обусловленные подспудными сексуальными мотивами, так как в силу описанных причин совершившие их преступники всегда воспринимают женщину как сексуально угрожающий объект.
