Значительную информацию о личностях и моделях поведения эксгибиционистов приводит Имелинский [144], описывающий и такие разновидности этого явления, как кандаулезизм, фроттаж и триолизм[*Определение этих понятий дано выше]. Он отмечает, что “социальная регуляция, ограничивающая демонстрацию актов эксгибиционизма, дает наиболее эффективные результаты тогда, когда она ориентируется не на репрессивные меры в отношении эксгибиционистов, а на изменение отношения общества к сексуальности в целом, в особенности к описываемой форме ее проявления”. Подобных же взглядов придерживается и Lernell [188], пишущий, что “врачи-психиатры и сексологи на основании всестороннего медицинского анализа эксгибиционизма приходят к убеждению, что эксгибиционисты — несчастные, достойные сочувствия люди, полностью находящиеся во власти сложившейся патологической ситуации и требующие оказания медицинской помощи. Их действия не носят характера физической агрессии и не представляют угрозы для общества. Применение к ним уголовного наказания неоправданно и может лишь усугубить патологию, но никак не ликвидировать ее”. По его мнению, эксгибиционизм занимает третье место среди всех сексуальных преступлений, регистрируемых правоохранительными органами. Это объясняется тем, что “органы следствия и суда слишком широко трактуют эксгибиционизм, понимая под ним чуть ли не любое обнажение тела, особенно его “стыдливых частей”, что приводит к неправдоподобному завышению данных о распространенности этого явления и его якобы существенном криминогенном значении”.
Teutsch [138] указывает на трудности этиопатогенетической интерпретации эксгибиционистского поведения, которое может быть как проявлением самостоятельного синдрома, так и встречаться в качестве одного из симптомов различных психических заболеваний, а кроме того, еще и сопутствовать ряду сексуальньхх девиаций (например, садомазохизму, педофилии) или выступать в качестве прелюдии к совершению и нормального, и насильственного коитуса, служить способом привлечения клиентов проституирующими лицами. Личность “стержневых” эксгибиционистов характеризуется автором следующим образом: неуверенные в себе, робкие, стыдливые, стеснительные, раздражительные, зависимые от настроения.
Bastami [15] расценивает эксгибиционизм как инфантильный сексуализм и рассматривает его генезис с психоаналитических позиций. По его мнению, эксгибиционисты составляют 30% от числа всех девиантов. Blair и Lanyon [27] описывают это явление в психодинамическом аспекте. Jones и Frei [155] считают, что данная девиация является архаичной формой экспрессии угрозы на фоне отсутствия чувства безопасности. Rooth [268] полагает, что эксгибиционизм в основном связан с педофилией, фроттеризмом и визионизмом. По мнению Snaith [286], эксгибиционизм может быть проявлением различных психических расстройств (как функциональной, так и органической природы), нарушений личности, а также происходящих из детства закрепленных стереотипов сексуального поведения.
Г. ИНЦЕСТ (КРОВОСМЕШЕНИЕ)
[*Советское уголовное законодательство не выделяет кровосмешение в самостоятельный вид преступлений. Правовая оценка этих действий осуществляется таким же образом, как и правовая оценка криминальной педофилии (см. далее).]
Под инцестом понимается сексуальная связь между близкими (кровными) родственниками. Степень родства регламентируется правовыми нормами, которые могут быть различными не только в разных странах, но с течением времени изменяться в одной и той же стране. Например, в Европе Х века инцестом была объявлена половая связь между родственниками вплоть до 7-й степени родства. Это привело к тому, что традиционно заключавшиеся аристократией близкородственные браки стали признаваться недействительными. Это достигло таких размеров, что Лютеранский собор 1215 года был вынужден ограничить инцест родством 4-й степени.
При изучении 110 обществ Brown [35] установил, что инцест был распространенным явлением в разные времена и во многих обществах, причем практически ни в одном из них не осуждался. Исключением являлись лишь монаршие династии некоторых древних государств (Египет, Персия сасанидов, Государство инков). Высказывается предположение, что инцест во многих обществах и культурах табуировался[262].
По мнению Podgorecki [242], наиболее распространенной формой инцестного контакта является контакт отец—дочь. Weinberg [332] различает три типа таких отцов: отцы-интроверты, отцы-психопаты (со склонностью к промискуитету) и отцы с психосексуальным инфантилизмом (со склонностью к педофилии). Эти мужчины достаточно широко практикуют инцестное поведение. Причем часть их жен по тем или иным причинам ограничивают либо полностью прекращают половую жизнь с супругом, а инцестное поведение мужей терпят или делают вид, что его не замечают. Жертвы инцеста нередко сами провоцируют своих отцов, а 75% дочерей не возражали против половой связи с ними, будучи в дальнейшем свободными в выборе сексуального партнера.
