Для установления нормального контакта с подэкспертным очень важно даже то, как обследуемый и эксперт в процессе беседы сидят по отношению друг к другу. С точки зрения психологии оптимальным является такое расположение участников беседы, когда они сидят достаточно близко друг к другу и располагаются между собой под острым углом. Расположение под прямым углом (так распространенное у следователей) создает естественную дистанцию в общении и ассоциируется с имеющимся у обследуемого опытом участия в допросах. Недопустимо и расположение эксперта слишком близко (“бок о бок”) с обследуемым, так как подобная позиция нарушает имеющийся у каждого человека врожденный психологический барьер интимности[*В качестве примера достаточно вспомнить имеющийся у каждого опыт поездок в общественном транспорте, когда любой заведомо непреднамеренный телесный контакт с другими пассажирами неожиданно вызывает целую гамму негативных ощущений и эмоций.]. Нам кажется нежелательным и разделение эксперта с обследуемым таким привычным барьером, как стол, придающий общению подчеркнуто официальный характер и впечатление непреодолимой дистанции.
Идеален вариант, когда эксперт обладает хорошей памятью и не делает в процессе беседы каких-либо записей, по крайней мере подробных. Однако чаще это неосуществимо, поскольку в процессе обследования эксперту приходится фиксировать очень большой объем информации. В ряде случаев бывает необходимо внести в заключение не только весь объем получаемой информации, но и изложить ее с сохранением употребляемых обследуемым оригинальных формулировок. Поэтому эксперт должен владеть определенной техникой конспектирования и кодовой записи, а желательно — и стенографией. Такая постановка вопроса позволила бы эксперту лишь иногда делать лаконичные записи, а в целом доминировала бы атмосфера свободной беседы[*Неплохую службу эксперту может оказать и запись всей беседы с освидетельствуемым на магнитофон. Разумеется, что, по понятным причинам, запись должна проводиться “скрытым” способом и не прерываться манипулированием с клавишами магнитофона.].
Подробная запись всего, что говорит обследуемый, приводит к возникновению барьера в общении и стимулирует утаивание освидетельствуемым важной для эксперта информации. Проведение же вербального общения с обследуемым в ходе экспертизы в форме беседы, наоборот, способствует установлению нормального контакта с ним и подталкивает подэкспертного к доверительности.
Несмотря на то что судебно-сексологическое обследование не идентично обычному обследованию, производимому в лечебном учреждении, он все равно является одним из вариантов контакта врача с обследуемым лицом, и поэтому должно проводиться с соблюдением некоторых общепринятых медицинских правил. Вежливость, терпеливость, создание соответствующей психологической атмосферы безопасности и доброжелательности — те непременные принципы, которыми должен руководствоваться эксперт при производстве обследования для того, чтобы освидетельствуемый ощущал себя не допрашиваемым или изучаемой “букашкой”, а полноценным (хотя и не равноправным) у частником диалога.
Эксперту не менее важно при первой встрече с освидетельствуемым оградить себя от так называемого эффекта первого впечатления, оцениваемого в психологии как особо существенного момента в человеческом общении. Значительность этого положения для эксперта вполне понятна, гак как многие обследуемые в процессе судебной экспертизы лица ни своим внешним видом, ни своим поведением не вызывают позитивных реакций, а зачастую прямо провоцируют неприязнь.
Необходимо помнить о том, что первая встреча с экспертом имеет свою специфику и для обследуемого, который, естественно, чувствует угрозу в производимой экспертизе, а зачастую бывает запуган и недоверчив. Осознавая психологическую значимость первого впечатления, эксперт должен постараться приложить все усилия для того, чтобы оптимизировать его и для себя, и для подэкспертного.
В ходе обследования освидетельствуемый часто занимает защитную позицию: отказывается отвечать на вопросы, дает излишне лаконичные или уклончивые ответы, отказывается участвовать в психологическом тестировании, не желает раздеваться для проведения объективного обследования и т.п. Поэтому очень важно с самого начала встречи создать такую атмосферу, которая смогла бы нейтрализовать защитные реакции обследуемого, либо по крайней мере максимально их сгладить. В эффективности таких мер мы неоднократно убеждались на собственном опыте, и лишь в редких случаях не удавалось сломить упорную “оборону” подэкспертного, которая так затрудняет все исследование. Натиск, спешка, небрежное отношение к обследованию и тем более агрессивное поведение эксперта лишь могут сделать вообще невозможным проведение экспертизы.
