Ход судебного процесса порой напоминает захватывающее театральное действие. Однако, в отличие от театра, в суде каждое действующее лицо исполняет не придуманную, а свою собственную жизненную роль. Особенность положения всех участников процесса заключается в том, что каждый из них является не только исполнителем той или иной роли, но одновременно и зрителем, пристрастно наблюдающим за игрой остальных “актеров”. Не избегает этой участи и эксперт. При этом в ряде случаев его поведение и действия находятся в прямой зависимости от поведения и действий иных участников процесса, которые, в свою очередь, наблюдают за экспертом, оценивают его поведение и анализируют действия.
В подавляющем большинстве случаев при рассмотрении как уголовных, так и гражданских дел эксперту не приходится сталкиваться со сколько-нибудь серьезными затруднениями при исполнении своей роли в судебном заседании. Однако, как показывает наш многолетний опыт, при рассмотрении некоторых дел эксперт встречается с некоторыми довольно типичными проблемами. Чаще всего они обусловлены не профессиональными характеристиками эксперта и данного им заключения, а субъективным мнением участвующих в процессе, их реакциями эмоционального плана. Участники процесса оценивают обсуждаемые в суде сексуальные проблемы в первую очередь с точки зрения своего жизненного опыта, собственных позиций по отношению к другому полу и к вопросам секса, индивидуального уровня морально-этических ценностей. При этом существенную роль играет и глубочайшая интимность рассматриваемых вопросов, которая нередко создаст барьер естественной стыдливости при обсуждении сексуальных проблем в зале суда. Так, например, бывают случаи, когда оглашение экспертом заключения, в котором подробно рассматриваются механизмы сексуального поведения и психосексуальной ориентации подсудимого, производит эффект взорвавшейся бомбы и ввергает участников процесса в эмоциональный шок. После этого в ранее шумном зале суда возникает гробовая тишина и никто из участников процесса не желает задавать эксперту какие-либо вопросы даже в тех случаях, когда рассматриваемое дело полно противоречий.
В других случаях заключение эксперта вызывает протест потому, что изложенное в нем мнение эксперта противоречит имеющимся у кого-то из участников процесса установкам по отношению к сексу, субъективному жизненному опыту или его мировоззрению. Так, в нашей практике был случай, когда судья-женщина никак не могла согласиться с мнением эксперта о том, что практиковавшиеся подэкспертным гетеросексуальные орально-генитальные ласки являются нормальным проявлением сексуальности. По глубокому убеждению судьи, подобные действия должны были рассматриваться как девиантные, либо как свидетельствующие о развращенности подсудимого лишь на том основании, что лично у нее они вызывали отвращение. Приведенный пример с успехом иллюстрирует характерные для многих судей затруднения, вызываемые необходимостью дать оценку сексуальным проблемам. Такое положение в большинстве случаев обусловлено невысоким уровнем сексуальной культуры общества, в котором по отношению к сексу проявляется традиционный ригоризм. Поэтому мнение эксперта-сексолога по тем или иным вопросам может являться шокирующим для суда, так как противоречит взглядам его участников. Подобные разногласия чаще возникают в случаях рассмотрения вопросов о групповом сексе, гетеросексуальных, орально- и анально-генитальных контактах, гомосексуализме, которые многими людьми однозначно трактуются как сексуальные девиации, проявления психических заболеваний или развращенности.
Конфликты между экспертом и прокурором в суде чаще возникают на почве оценки вменяемости лица, совершившего сексуальное преступление. В большинстве случаев подобные конфликты обусловлены тем, что многие прокуроры не признают разделения критерия невменяемости на два самостоятельных признака и считают, что вменяемость по одному из них автоматически определяет вменяемость и по другому. В случаях возникновения таких конфликтов обвинение нередко настаивает на назначении повторной экспертизы.
Несомненно, что наибольшее количество проблем в судебном заседании как по гражданским, так и по уголовным делам, возникает у эксперта-сексолога при общении с адвокатами. Многие из них — настоящие эрудиты в области сексологии и без труда находят противоречия между данной экспертом научной трактовкой конкретного случая с трактовкой подобных случаев другими сексологическими школами. Поэтому эксперты, слабо разбирающиеся в теоретических положениях сексологии, а также невнимательно следящие за новейшими достижениями в своей специальности, при столкновении с такими адвокатами часто попадают в затруднительное положение. Но значительно чаще возникают ситуации, когда свое несогласие с мнением эксперта защита пытается обосновать, используя для этого уже устаревшие научные сведения.
