В формировании личности насильников в подростково-юношеском периоде выявляется большое влияние среды сверстников. Обычно они являлись членами тех групп, в которых вульгаризировались дела секса и чувств, в модели мужчины господствовали позиции “супермена”, а женщинам отводилась роль неодушевленного предмета ширпотреба, предназначенного в основном для удовлетворения сексуальных потребностей мужчины и выполнения “не мужской” работы [*Иллюстрацией отношения к женщине в подобных подростковых коллективах является употребляемая в них для обозначения женского образа жаргонная символика (“бикса”, “телка”, “дырка”, “подстилка”, “соска” и т.п.).].
Демонстрация своей сексуальной агрессивности в этих подростковых коллективах просто необходима для их членов, поскольку она определяет соответствие индивида определенному данной средой эталона мужчины.
Довольно распространенный в популяции насильников опыт отбывания наказания за совершение изнасилования усиливает их агрессивные позиции по отношению к женщинам, которые субъективно рассматриваются как источник личного “оскорбления” и унижения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в данной популяции рецидив изнасилования является достаточно частым явлением. Опыт осуждения стимулирует и потребность в тщательном сокрытии совершаемых преступлений, что достигается и при помощи устрашения жертвы [*Это является одной из причин того, что жертвы изнасилования (равно, как и других агрессивных сексуальных преступлений) часто не заявляют в правоохранительные органы о совершившемся преступлении].
Подавляющее большинство насильников не было знакомо со своими жертвами, либо знакомство носило случайный или поверхностный характер и было краткосрочным. Преступление обычно совершалось в вечернее или ночное время и, как правило, в состоянии алкогольного опьянения. Интересно, что примерно 30% жертв изнасилования так или иначе провоцировало преступников к эротическому поведению, либо жертвами являлись женщины, ведущие легкомысленный образ жизни.
При систематическом удовлетворении сексуальных потребностей насильственным путем (один из подэкспертных сообщил о более чем 40 совершенных им случаях изнасилования) у преступников отмечается формирование ананкастной обусловленности такой формы их реализации. Иными словами, сексуальное насилие становится для них принципиальным сексуальным возбудителем, насущной необходимостью и даже исключительной формой реализации сексуальных потребностей.
Из 24 обследованных нами насильников четверо принимали участие в совершении группового изнасилования.
Все случаи привлечения эксперта-сексолога к участию в судебном разбирательстве по делам об изнасиловании были обусловлены попыткой обвиняемых доказать суду свою неспособность к совершению такого преступления. Среди выдвигаемых ими мотивов фигурировали: неспособность к совокуплению якобы вследствие наличия импотенции (2 случая) или наличия физических пороков развития полового члена (1 случай), отсутствие полового влечения к женщинам и наличие гомосексуальной ориентации (1 случай). Произведенная по этим случаям экспертиза убедительно доказала несостоятельность всех выдвигаемых подсудимыми доводов.
Учитывая то, что выше достаточно подробно была обсуждена посвященная изнасилованию (в том числе и групповому) довольно многочисленная специальная литература, приведем в качестве примера судебно-сексологической экспертизы насильника только один случай.
Пример.По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на Л., 27 лет, холостого, имеющего начальное образование, занимающегося физическим трудом, ранее несудимого, обвиняемого в совершении 4-х изнасилований и 11-ти попытках изнасилования.
