Решение было принято мгновенно. Элай еще прибавляет ходу, не обращая внимания на глубокие трещины под ногами, и вскорости влетает на созданную Нанту ледяную полосу, которая не дает перемычке рассыпаться окончательно. Лед не может спасти уровень от обрушения и дает лишь небольшой выигрыш во времени — но этого оказывается достаточно. Элай успевает схватить поскользнувшегося мага за руку и вздергивает его на ноги. Оба бегут по ледяному мосту, и вот наконец впереди спасительный выступ стены. Последнее чудовищное усилие, рывок — и Элай одним прыжком залетает на уступ. Грохот обвалившейся перемычки, затем громкий всплеск, ознаменовавший ее погружение в кислоту — и наконец, тишина.
Элай стоит на коленях, удерживая над пропастью своего спутника. Доставшийся
им выступ тесен даже для него одного — но лучше уж так, чем отправиться в кислоту следом за перемычкой. А что с остальными? Элай озирается по сторонам. Плевуны уничтожены подчистую — во всяком случае, танк ни одного не видит. Четверо из его рейда уже поднялись наверх, и внизу остались только Локи и Алва. Но от них Эла отделяет бездна Провала. Не страшно. У Локи должно хватить маны, чтобы левитировать их обоих к месту подъема. Сначала Нанту, само собой, а потом уже самого Элая.
— Элай, — маг Льда внезапно дает о себе знать, и Эл инстинктивно усиливает хватку. У этих эльфов такие узкие кисти рук… Как бы запястье не выскользнуло из его ладони.
— Зря ты это сделал, — между тем продолжает Нанту. — Мог бы не успеть меня подхватить, и тогда проблем бы не было. Я сам именно так и поступил бы на твоем месте. А у тебя, видимо, мозгов не хватило.
Элай недоуменно хмурится. Что за чушь он несет?
— Но теперь все, поздно. Придется тебе меня вытаскивать. Надеюсь, ты не считаешь, что я воспылаю к тебе благодарностью за спасение и в знак признательности самоустранюсь с твоего пути? Нет? И правильно. Потому что я этого делать не собираюсь. Мне известно, что прекраснейшая Алварика испытывает непреодолимую тягу к золотым кругляшам, именуемым в народе деньгами, и я готов потакать этой маленькой слабости красивой девушки. Поверь мне, я смогу предложить ей намного больше, чем ты. Как говорится, на войне и в любви все средства хороши…
— Не говори ерунды, — коротко бросает Элай и отводит взгляд. Он не намерен выслушивать подобные бредни, и даже смотреть на Нанту ему не хочется. Хорошо, что после возвращения из данжа их пути разойдутся.
