Ой, теперь я вас раскусил! Вы были одним из тех битников, что несли плакат с надписью «Запретите бомбу». Что ж, слава Господу Всемогущему, что мы не запретили бомбу! Если бы мы прислушались к вам и вам подобным, мы бы уже сейчас лежали в могилах! Статуя Свободы держала бы в руках серп и молот! Но из-за того, что мы вас не послушали, Берлинская стена пала, и мы – победители. Да, сэр, мы все выиграли! Они будут лизать наши сапоги, а мы будем указывать им, когда прыгать и как высоко, и они будут это делать, потому что они не знают, что управлять страной – это то же самое, что управлять бизнесом. Что ж, теперь мы самые важные птицы в этом курятнике. Мы оказались в выигрыше, потому что не запретили атомную бомбу. А если бы запретили, то какой была бы сейчас наша энергетическая программа? Вы знаете, сколько людей полагаются на ядерную энергию? Вы хоть представляете, насколько важна ядерная энергетика для жизни и благополучия будущих поколений американцев? И вся эта чушь о небезопасности ядерных реакторов, о радиации в воздухе, продуктах питания и воде, и о том, что какой-то идиот в тысяча девятьсот каком-то там году сказал, что в бетоне образовалась трещина, и немного радиации вырвалось наружу! Где записи, я спрашиваю? Где доказательства? Кроме того, это никого из жителей страны не волнует. Их волнуют более важные вещи, например, святость нашего флага. Их волнует, как бы отменить двухцентовый налог на бензин и сигареты, идущий на оплату образования чьего-нибудь ребенка в другом штате. Их волнует данное Богом право носить огнестрельное оружие и по своему усмотрению охотиться на оленя с полуавтоматическим оружием. Их волнуют действительно важные вещи. Дайте мне комедию в субботу вечером, крышу над головой, хлеб на столе и игровую приставку «Нинтендо» для детей, и я буду доволен.
Но не вы. О, нет. Ваш послужной список говорит сам за себя.
Скажите мне кое-что. Что вы получили, стоя в том парке в толпе цветных, когда вас поливали из шлангов?
У меня есть мечта. Красивые слова, не так ли? Ну, человек, произнесший их, был так называемым проповедником, профессиональным оратором, так почему бы ему не говорить красивыми словами? О, этот человек знал, как завести толпу, не так ли? Но он все время смеялся над ними, он смеялся над ними, потому что у него были романы с женщинами, как и у его приятеля президента Камелота[2]. Итак, вы стояли там, в парке, и вас поливали из шлангов, и вы чувствовали дыхание собак, и чувствовали их зубы, и вы ехали в школьном автобусе, и не могли пить воду из обычного фонтанчика, и вы хотели поступить в колледж и проголосовать, и где теперь эта мечта?
Я скажу вам, где она, мой друг, если у вас хватит мужества выслушать меня.
Эта мечта разогналась, как потерявший управление автомобиль, и врезалась в стену реальности, и разбилась вдребезги, и никто не знает, как собрать эту мечту воедино. Как будто вы больше не можете найти нужные детали, а чертежи погибли в Мемфисе. У вас хватит мужества это услышать?
Вы сдались.
О, вы все еще кричите. Вы все еще скулите, но это скулеж побитой собаки. Эта мечта попала в шприц и во флакон, и вы можете купить её за пять долларов на углу, и вы можете прокрасться в дом, где другие побитые собаки сжигают мечты и всасывают голубое пламя в свои легкие, а потом вы можете мечтать, мечтать, мечтать, вы можете мечтать, пока Лен Байас[3] не выполнит слэм-данк[4] и Мэрион Берри[5] не воздаст хвалу Богу, и все цветные, улёгшиеся в могилу с мечтой, встанут и станцуют чечетку в костлявых рядах хора.
Вам действительно следовало бы почаще улыбаться, друг мой.
Раз уж вы читаете, скажите мне: где цветные писатели? Я их не вижу. Знаете, чтение само по себе – это что-то вроде вымирающего вида птиц, не так ли? И мне кажется, что большинство издательств выпускают одно и то же снова и снова, только под разными обложками. Чтение не сравнится с просмотром телепередач. Кому захочется читать, когда можно смотреть? Только не мне. Я хочу, чтобы меня развлекали, я не хочу прикладывать усилий, чтобы развлекать себя. Ну, в любом случае, большинство писателей начинают писать книги по сюжету напоминающие телешоу, не так ли? Быстрый экшн, экшн, еще экшн, автокатастрофы, вонзи нож, стреляй в меня, быстрее, быстрее, быстрее, аххххх, теперь мы подошли к концу. Наконец-то. Мне кажется, нужно давать людям то, чего они хотят. А им нужны кровь и экшен, сердечки и цветы. Что-нибудь со счастливым концом. Если им нужна реальность, они могут посмотреть новости. Вот почему, конечно, никто в здравом уме не смотрит новости.
Теперь мне отчетливо видно ваше лицо.
Это вы пели «Дайте миру шанс»[6]. Это вы воткнули цветок в заряженную винтовку национального гвардейца. Это вы зажгли свечу в знак протеста против войны во Вьетнаме. Это из-за вас все эти прекрасные храбрые парни вернулись домой, покрытые позором поражением.
Я надеюсь, вы довольны собой, трус.