Когда Катерина успокоилась, Сергей смог продолжать, но разговор шел уже совсем в другой интонации, потому что постоянно прерывался поцелуями и всхлипами…
— Вот такие пироги. Времени у нас мало, так что — быстро едем к тебе, бери самое необходимое и — к Федосеичу. Документы и билеты уже там.
Катя одернула на себе платье и вдруг заявила:
— Опять вы за меня все решили… А еще говорил: «Сама решение примешь, давить не буду…»
Челищев аж подскочил на лавочке:
— Да как ты не понимаешь?! У нас же выхода другого нет, сейчас не время амбициями мериться, я же тебе все русским языком объяснил, Катя!
Катерина снисходительно улыбнулась и покачала головой:
— Все в тебе хорошо, Сереженька мой, вот только иногда ты полностью теряешь чувство юмора… Конечно, едем. Ну, чего ты замер? То кричал, что времени нет, а теперь сидишь, как на именинах…
— Ну и время же ты выбрала для шуточек, — только и смог сказать Сергей, вставая и подавая Кате руку. Она тоже встала и легко поцеловала Челищева в губы:
— Это еще не самая неприятная черта моего характера. Я думаю, тебе в этом скоро придется убедиться. Я из тебя за свои «тюремные университеты» еще все жилы повытягиваю, Сереженька…
Челищев облегченно засмеялся. Раз Катерина могла шутить и иронизировать — значит, силы у нее пока еще есть.
Они заехали в Катину квартиру на Петроградской стороне. Катя приняла душ и переоделась, потом собрала кое-какие вещи в большую сумку и наскоро прибрала.
— Присядем на дорожку?
Сергей кивнул, они опустились на диванчик в прихожей и замолчали, прощаясь с домом. Кате вдруг вспомнилось, как пять лет назад ее увозил из московской квартиры Олег. Она запрокинула голову назад, пытаясь остановить слезы, но все-таки не выдержала и заплакала. Челищев обнял ее и осторожно поднял с дивана:
— Пора, родная моя…
К оставленному у подъезда «джипу» они подходить не стали. Сергей вывел Катю через три проходных двора к «Ниве», купленной два дня назад по доверенности специально для отъезда в Лугу. Машина была заправлена «по горлышко», проверена и укомплектована.
— Ну, с Богом, — сказал Сергей, и «Нива» тронулась. Они ехали по городу молча, смотрели на спешащих по своим делам людей и прощались с Питером, понимая, что вернуться им доведется еще очень нескоро, если вообще когда-нибудь доведется. Катя снова заплакала, да и у Сергея вдруг защипало в глазах и заныло в груди…
По дороге Катю несколько раз тошнило, и Челищеву приходилось останавливать машину, чтобы она могла отдышаться.
До хуторка Егора Федосеевича они добрались только под вечер. Когда Катя увидела вышедшего встречать Олега, у нее подкосились ноги, и она упала на колени:
— Олег… Олежка… Я… прости… Олег молчал. Из дома выбежал мальчик в футболке и новеньких джинсах и прижался щекой к ноге Олега.
— Папа Олег, а что это за тетя, почему она плачет? — спросил мальчик, выговаривая слова с характерным южнорусским акцентом. Он был удивительно похож на Олега — такой же зеленоглазый и светловолосый, с крупным упрямым подбородком.
— Это не тетя, сынок, — ответил Олег и тяжело вздохнул. — Это твоя мама.
И вот тут Катерина сломалась окончательно: она закрыла лицо руками и зарыдала по-бабьи, в голос.
К ужину все более или менее успокоились и сели обсуждать последние детали отхода. В привезенных Федосеичем загранпаспортах у каждого стояли три открытые на два месяцы визы — в Финляндию, Турцию и Австралию. Уходить было решено каждому своим маршрутом — Катя с сыном должны были улететь через Киев, куда ее брался доставить Федосеич (у старика там жили друзья, и он рассчитывал сам отсидеться у них некоторое время). Челищев уходил из Москвы через Финляндию, а у Олега был билет на чартерный рейс из Питера — поскольку он числился в покойниках, его вряд ли бы вообще стали искать. Встретиться договорились в Стамбуле, где Катя и Олег были несколько раз по делам. Местом встречи был выбран ресторанчик «Джанна» в европейской части Стамбула на берегу Босфора. Время встречи — каждый четный день недели с шести до семи вечера. Первой уехать должна была Катя с сыном — ее самолет из Киева улетал через два дня…
— А дальше что? — спросила Катерина, избегая встречаться глазами с Олегом.
— Дальше видно будет, ответил он. — С деньгами нигде не пропадешь, а «бабки» у нас есть… Хватит и на жилье, и на новые документы. Ты же знаешь, у меня в Стамбуле кое-какие завязки имеются… Катерина кивнула, подумала и вдруг неожиданно сказала:
— Денег у нас даже больше, чем вы думаете… Сергей с Олегом удивленно переглянулись и уставились на Катю.
— Что ты имеешь в виду? — одновременно спросили оба.
Катя вздохнула и рассказала им о счете в швейцарском банке, который оставил ей после смерти Вадим Гончаров.
После ее рассказа все долго молчали.
— Да, — наконец сказал Олег, прищурившись. — Выходит, тогда, в восемьдесят восьмом, ребятишки Гургена знали, чего хотели от тебя… Катя виновато опустила голову, а Олег продолжил, усмехаясь:
