В Казахстане лютовали на территории каждого района. Тут, конечно, оружие не применяли, Карен, скрипя зубами, отходил в сторону, в дело вступали Сумбат с Хашимом, с головной машины. Они много лет шоферили, доставляли бахчевые в Россию и знали, как надо ладить с хозяевами дороги. Только однажды, на въезде в Оренбург, когда Сумбат с Хашимом два часа не могли уломать гаишникой, затребовавших за проезд двадцать тысяч, нервы у Карена не выдержали. Он ворвался в дежурку с пистолетом, и, выхватив из рук Сумбата две пачки двадцатипятирублевок, сумму, которую они соглашались заплатить, сыпанул их веером по тесной комнате, сказав при этом:
– Или вы соглашаетесь на эти деньги, или я сейчас перестреляю вас, как собак!
Мордастый офицер тут же нажал на кнопку автоматического шлагбаума.
Но самый крутой разбой ожидал их впереди, в Иргизской степи, за Актюбинском, и они об этом знали. В степи рано поутру они застряли у одного могильника на пять часов, там Сумбат получил пулевое ранение в плечо. Дорога блокировалась по всем правилам военного искусства и по краям имела окопы в полный рост, у нападавших и два автомата имелись. В конце концов после перестрелки и взаимных угроз проезд выторговали за автомат с тремя рожками патронов и пятьдесят тысяч деньгами. Правда, Карен, зная восточное коварство, оговорил, что главарь засады должен сопровождать колонну, пока они не выберутся к Челкару. Немцы, парни бывалые, не робкого десятка, встречавшиеся со случайным разбоем и в Африке, и в Европе, и Америке, только диву давались и постоянно твердили, что хваленая итальянская мафия и американская в сравнении с советской, только зарождающейся, – детский сад. После стычек, перестрелок, погонь, долгих переговоров в голой степи у какого-нибудь веревочного шлагбаума немцы уже не жаловались ни на питание, ни на отсутствие связи, ни на «комфорт» наших гостиниц.
Вот почему большинство немецких водителей наотрез отказалось гнать машины обратно, и Карен, понимая их, посоветовал сомневающемуся Коста купить авиабилеты, добавив при этом:
– Они и под расстрелом не захотят повторить обратный путь.
Сообщение Коста о том, что водители «Магирусов», побросав машины, возвращаются самолетом, только подтвердило мысли Шубарина, что за последние полгода, что он находился в Германии, преступность в стране резко усилилась. И в нее втянулись тысячи и тысячи новых людей, для которых разбой стал нормой жизни.
Вот отчего Шубарина беспокоила утренняя весть Коста: «Поклонник мюнхенской «Баварии» не объявился». Поиски человека из Ташкента, заинтересовавшегося его банком, затягивались. Кто он? И кто за ним стоит? Дома, в Ташкенте, крупные уголовники уже давно влились в новейшие коммерческие и финансовые структуры, а за спиной этих структур стояли в большинстве случаев все те же, вчерашние, власть имевшие люди. Многих из них он хорошо знал, так почему же они не вышли на него напрямую, без посредников, а решили действовать через уголовку? Что это могло означать? Или уголовка, почувствовав себя уверенно, сама, без протекции властей предержащих, хочет взять под контроль часть финансовых операций в республике? Или же те, что появились у руля власти в последние годы, а таких ныне большинство, ибо рашидовскому клану, правившему почти двадцать лет, нанесен был сокрушительный удар с помощью центра, не желают связываться с ним? А он, как ни крути, вроде был сам по себе, принадлежал к рашидовскому клану, и покровительствовал ему любимчик Шарафа Рашидовича, первый секретарь Заркентского обкома партии Анвар Абидович Тилляходжаев, и, конечно, для новых он чужой и при своей финансовой мощи представляет явную опасность. Но шок у клана Рашидовых прошел, многие ее лидеры уже вернулись из тюрем и жаждут реванша, и тут его деньги могут оказаться кстати, хотя он себе таких целей и задач не ставил, но события складывались не по его воле. Ведь посланник международной мафии сказал ему прямо: «В Ташкенте большие перемены, и вам там теперь не на кого опереться. Мы и только мы можем оценить ваш талант, помочь стать банкиром. Ваши друзья и покровители не сумели удержаться у власти, и теперь в Узбекистане новые хозяева…»
