- Боже, Миша, всё это похоже на кошмарный сон, я потрясена. До сих пор не могу прийти в себя. И как теперь жить с мыслью, что ты вампир, и как тебе теперь обращаться Миша? Илларион.
- Мы разведёмся.
- Разведёмся? Но я не хочу с тобою разводиться. Да и что скажут люди? Ты что хочешь опозорить меня?
- Нам придётся расстаться. Вскоре в Прокшино придёт мой давний друг. И мы уйдём из деревни.
- Я пойду с тобой.
- Ты что с ума сошла баба! Куда тебя понесло?
- Это мой крест! И видимо, суждено мне пронести его до конца дней своих.
Илларион вышел из кухни. Инна со словами:
- Миша, мы ещё не закончили разговор, - пошла следом.
И ещё долго был слышен глухой разговор супругов в дальней комнате…
Оставим настоящее и на крыльях Времени улетим в далёкое прошлое, в ту ночь, когда произошла трагедия – рухнул замок Вагнера.
Тишиною был окутан Дьявола край – мрачный Рай. В бледных лучах Солнца вампиров, бродил средь руин вечный странник – Морган, в надежде, что кто-то выжил. Но его окружала Постель Смерти, казалось, что Жизнь дымкою тумана улетела в Небеса.
Он был в шоке, неожиданное землетрясение потрясла монаха. По лицу алым ручьём стекала кровь, в глазах царило полное отчаяние. Ряса его обратилась в лохмотья. Его окружала мрачная долина, трупы, кровь, руины. И вдруг душой монаха овладело жуткое чувство безумного одиночества, будто его против воли бросили в глубокую пропасть. Морган вздрогнул и, спотыкаясь о камни, ушёл прочь из замка, где он похоронил своё счастье, ибо оно теперь для него умерло навсегда. О каком счастье может идти речь, когда верные друзья погребены на руинах Смерти. «Куда податься? Что мне делать? Как дальше жить?» - пылала в голове отчаянная мысль, человека безнадёжного положения: «а может ещё не всё потеряно»…
Долго шёл Морган по долине, пока не дошёл до высокой скалистой горы, усталый он опустился на колени перед пещерой, вход напоминал собой человеческий череп, выбитый в горе. В мрачном мире Аваддона его уже ничто не удивляло и на жуткий череп, он глядел равнодушно. «Должно быть, это выход в мир живых, о котором как-то говорил Авран» - вспомнил Морган, разглядывая пещеру-череп. Он немного отдохнул и вошёл в пещеру. На него глядела тьма, и голодные, любопытные глаза летучих мышей. Морган шёл быстро, иногда спотыкаясь о камни и сталагмиты, которых он не замечал в темноте. Он спешил скорее покинуть проклятую Дьявольскую землю и обрести свободу духа грешного в церкви.
Неизвестно сколько времени прошло, пока он не добрался до выхода в мир живых. Обессиленный Морган упал на густую траву на лужайке и тут же уснул. Проспал Морган всю ночь, а когда проснулся, ночь исчезала в предрассветных сумерках. Он продолжил путь, туда, куда глаза глядят, только подальше от Коломандро. Он шёл по лесу целый день и только к вечеру вышел к неизвестной деревне, где средь деревянных крыш домов возвышалась белокаменная церковь, с золотыми куполами. Морган поспешил в церковь.
Старики гнали на скотный двор коров, быков, овец и баранов. Гуси важно возвращались с речки, детвора играла на улице. Батюшка читал вечернюю молитву. В воздухе плыли запахи сена, навоза. Люди с удивлением смотрели на оборванную внешность незнакомого монаха. Но Морган не обращая внимания на сельчан, оставил позади шумную улицу и вскоре дошёл до церкви. Монах постучался и зашёл. Его встретил поп, парень лет тридцати.
- Приют и ночлег, - еле проговорил Морган и обессиленный упал у ног парня.
Поп испугался и окликнул Отца Яна
- Отец Ян,
На зов вышел мужчина в рясе, лет семидесяти.
- Что там Федя?
- Монах, - ответил поп, указав на Моргана.
- Он жив?
- Думаю да,
- Отведём его в келью и после погорим.
Отец Ян и Федя взяли под руки монаха и увели в келью, где уложили в тёплую постель.
- Приготовь чистую одежду, - обратился отец Ян, к Фёдору.
- Хорошо. И чего это с братом? Весь в пыли, в крови, избили что ли?
- Узнаем, когда придёт в себя. А пока пусть спит.
- А может он того, отошёл к богу, - испугался поп.
- Нет, он жив, грудь слабо вздымается, видишь?
- Ага.
Фёдор ушёл. А отец Ян остался наедине с монахом он провёл рукой по его волосам и тихо произнёс:
- Кто же тебя так, сын мой? кто этот подлец. Что за люди? уже святых стали бить, ух изверги!
Он ушёл и вскоре вернулся с аптечкой. Прежде чем врачевать над Морганом, отец снял с него одежду и накрыл одеялом. Затем он смочил вату спиртом и начал осторожно смачивать раны на лице. Морган спал крепким сном, и только по едва вздымающейся груди, можно было судить о том, что слабая капля жизни ещё теплится в душе, того, кому неизвестно слово смерть.
