- Конечно, ты, - заулыбался полковник и тут же погрустнел. - Ну, вот и все - то, что меня интересовало, я уже знаю, - он посмотрел на пульт бомбы, краем глаза проследил за откровенно нервничающим Ханом и вновь повернулся к пленникам. - А знаете ли вы, какие деньги готов был заплатить Хаддад за эту прелесть? - он вздохнул, склонил голову набок. - Только и эти миллионы всего часть настоящей цены. За гроши державу раскупают!
- Продавцов больно много, - буркнул Олег.
Лысому замечание очень не понравилось, и он врезал подопечному ногой в живот. Олег сдавленно застонал, но не согнулся.
- Неверно оцениваешь людей, старина, - укорил Агапова Волин. Парень-то неплохо держит удар.
- Насрать. И не таких ложил.
Еще не оправившись, Олег сдавленно прохрипел:
- Так на чем мы остановились?
Он понимал, что полковник жаждет выговориться, как-то оправдать провал и поубавить позор хотя бы в собственных глазах. А говорящий, тем более, в таком состоянии обязательно теряет осторожность и может совершить ошибку.
И полковник продолжил:
- Как замечательно все шло! Нашли продавцов - жадных, но деловых, набрал я отличную команду, протащили бомбу через границу и привезли в Таллин... И на тебе! - полковник, кажется, готов был расплакаться. Человек Юсупа Имрановича в таможенном начальстве погорел вдруг на какой-то мелкой афере - контрабанда на семь тысяч долларов... - он тихо засмеялся. Идиот, - неожиданно переменившись в лице, повернулся к Хану. - Дорогой мой, ну почему все чинуши такие жадные?
Хан заподозрил неладное, попятился назад, потеряв над собой контроль, суетливо полез в карман. В руке Волина тут же оказался увесистый МКЗ. Первым делом он прострелил Дариеву запястье волосатой руки, показавшейся из кармана с пистолетом, затем коленные чашечки обоих ног. Хан с криком повалился на пол, отполз пару метров назад и сел, прислонившись спиной к контейнеру. Он догадывался, что не будет пока убит, поэтому перестал бояться; стиснув зубы, прижал к груди трясущуюся раненую руку и уставился на небо.
Волин действительно оставил его в покое, обернулся обратно к пленникам и, размахивая к их ужасу пистолетом, как ни в чем ни бывало продолжил:
- Что же было делать? Искать другого человека? На это нужно много времени. А мы его не имели - было слишком опасно неделями сидеть на бомбе и ждать появление наверняка уже идущих по следу ищеек из ФСБ. Тогда и родилась...
Волин вдруг осекся и прислушался. Подозревая, откуда исходит смутивший его звук, Игорь крикнул:
- Ты все равно лохонулся!..
- Молчать! - крикнул полковник, направил на него дуло пистолета и снова прислушался.
Секунды через три он вскинул руку вверх и стал стрелять в карабкающихся по стреле крана прямо над ним нескольким военным. Один из них сразу же с криком упал на контейнеры, остальные стали слабо отстреливаться: их явно пугала перспектива попасть в бомбу. А боевики, ничего не боясь, открыли по ним лавинный огонь, и тела посыпались одно за другим.
Олег схватил дуло приткнутого к груди автомата, рывком отвел его в сторону и сильным ударом ступни в челюсть вырубил злобного лысого.
Долей секунды позже Стасис отбил ногой ствол направленного на него автомата, ударом этой же ноги в голову противника заставил его пошатнуться и выронить оружие. Однако, поборов головокружение, парень блокировал метнувшийся к лицу кулак и мгновенно нанес ответный удар ногой в плечо.
Стасис чуть было не упал.
- Пригнись! - крикнул сзади Олег.
Игорек, повиснув на плечах Стасиса, заставил друга осесть на корточки.
Над их головами прогремела короткая очередь, и прострелянный противник Стасиса повалился на спину.
В контейнер чуть выше пригнувшихся друзей звонко забарабанили многочисленные пули. Олег открыл ответный огонь. Секунды через три, подобрав валяющийся рядом автомат, к нему присоединился и Стасис.
- Хватит! Хватит уже! - заголосил вскоре Радченко.
Стасис и Олег прекратили стрельбу, все трое осторожно поднялись и глянули на прижавшихся к контейнеру у дальнего прохода взъерошенных полицейских. Весь "дворик" был устлан трупами. Однако имелись и живые.
Хан по-прежнему сидел в обнимку с кровоточащей рукой и тоскливо смотрел на небо. Метрах в двух от его ног в луже крови лежал, скорчившись, белобрысый солдат. Он издавал жуткие сипящие звуки и явно доживал последние минуты.
А на другой стороне "дворика", прислонившись спиной к контейнеру, сидел восково-бледный Агапов. Он, не мигая, смотрел то на друзей, то на автомат в паре шагов от него и тщетно пытался сдержать руками хлещущую из живота кровь.
Потом взгляды его и Олега встретились. Агапов снова изобразил на лице откровенное презрение и нарисовал на лбу окровавленным пальцем очень ровный крестик. Олег пожал плечами, вскинул автомат и выполнил последнюю волю норовистого старшины.
- Двое ушли, - Радченко кивнул на проход.
- А где литеха? - спросил Олег и осекся: мертвый Хансен лежал в том же углу, в котором еще минуту назад стоял рядом со своими товарищами.
Позади, где-то на верхней палубе, загремела пальба.
- О, зашевелились! - с сарказмом воскликнул Олег.
- Неужели все? - расплылся Игорь.
