— Сначала он не говорил никому, даже мне. — Мисс Браун потерла лоб, словно пытаясь привести свои мысли в порядок. — Сначала папа страшно обрадовался. Потом он позвонил в полицию где-то там, в Лондоне, и сказал, что кое-что вспомнил, что может оказаться важным. Ему велели подождать, пока к нему придут и выяснят все детали. Он позвонил утром, после завтрака, а потом, когда мы с ним пришли домой к чаю, в гостиной сидели четверо мужчин и ждали его. Они сказали, что было открыто и они вошли.
— Вы слышали, о чем ваш отец говорил с ними? — спросил Киз, затаив дыхание.
Девушка кивнула.
— Я понимаю, это было некрасиво с моей стороны, но мне они очень не понравились. Особенно один из них, высокий смуглый мужчина, куривший французские сигареты. Он был сама учтивость.
Малик собственной персоной. Киз буквально не верил своим ушам.
— Так что же вам удалось услышать? — спросил он, стараясь скрыть возбуждение в голосе.
— Понимаете, — девушка склонила набок голову, — я подслушивала через вентиляционную решетку и не расслышала всего. Папа рассказывал о том, что ему завязали глаза и на ботинки привязали мягкие подошвы, поэтому он не мог понять, куда его ведут. Об этом он говорил и раньше, а теперь вспомнил, что, когда шел, то споткнулся и упал на колени. В этот момент он почувствовал, что пол под его ногами не сплошной, а как бы с промежутками между досками, наподобие железнодорожных шпал, только доски лежали довольно плотно и в диагональном направлении. Вот и все, что мне удалось услышать…
Киз лихорадочно соображал.
— А он не говорил, на каком месте пути упал: в начале или в конце?
— Да, говорил. Я помню. Это произошло почти в конце. Он падал дважды и ощущал доски, просветы между ними и холод, шедший снизу. Потом его вели прямо еще четверть мили и привели на место.
— А что это был за холод снизу? — спросил Киз, но девушка не смогла добавить ничего существенного. Киз подумал о том, что, если ее припугнуть, она, возможно, вспомнит еще что-нибудь, возможно, то, что хотела бы скрыть. Однако, подумав, он отказался от применения силы. Насилие — крайняя мера и не всегда дает положительный результат, а чаще даже приводит к откровенной лжи.
— А вы знаете, по какому номеру ваш отец звонил в Лондон?
Мисс Браун отрицательно покачала головой.
— Папа знал его наизусть. Когда люди из полиции появились впервые, они дали ему этот номер и велели запомнить.
Киз медленно кивнул и заговорил с девушкой участливым тоном:
— Мисс Браун, я прошу вас пожить некоторое время в моей квартире. У меня сейчас срочные дела, а когда я освобожусь, то позабочусь о том, чтобы вы смогли прекрасно отдохнуть. Подумайте об этом. — Он взял ее руку и поцеловал. — Вы славная девушка, Жаклин. При других обстоятельствах мы бы с вами могли стать хорошими друзьями. Грубое обращение и боль, которую я вам причинил, были необходимы для восстановления вашей памяти. Постарайтесь понять это и простить меня.
Девушка покраснела и взглядом проводила его до двери.
Выйдя в гостиную, Киз налил себе бренди. Руки у него дрожали. Ставки в разведработе порой были так высоки, что убийства, пытки, обман и гибель были лишь частью повседневной работы. Да и могло ли быть иначе? Деятельность разведслужб не вписывалась в рамки Женевской конвенции и велась по своим собственным законам. Важен был только результат. Тем не менее, для Киза бесчестный метод оставался бесчестным, и он старался избегать отчетов о применении им подобных методов в своей работе.
После Второй мировой войны глава Службы пытался заставить Министерство торговли и Казначейство вынудить пятерых крупных британских экспортеров к использованию ими международной коммерческой деятельности в целях научного и технического шпионажа, но, когда об этом узнал Киз, он быстро пресек эти попытки.
Однако в данном случае, когда ему пришлось в интересах дела поступить с мисс Браун, как преступнику со случайной прохожей, он не мог успокоиться. Он залпом выпил бокал бренди и набрал номер заведующего особым отделом Управления разведки.
Если Кизу нужны были быстрые, беспрекословные действия, он предпочитал иметь дело с заведующим Бойлом, а не с департаментом Плюма. В свое время Киз работал над сверхсекретными рекомендациями, которые, в случае их утверждения, в один прекрасный день могли привести к полному разрушению империю Плюма. В этом случае для работы потребовались бы не праздные дипломаты, следящие лишь за действием коммунистических шпионов и террористов, а опытные, квалифицированные детективы, в особенности те, которые могли получить диплом лингвистической лаборатории.
— Бойл? Киз на проводе. Слушайте внимательно. Насколько мне известно, вы ведете расследование по делу об исчезновении Генерального директора Секретной Службы. Вот именно. Есть новости? Но я, собственно, по другому поводу. — И Киз начал рассказывать о звонке профессора Брауна в Секретную Службу, после которого в его доме незамедлительно появились русские агенты.
